Сэр полностью

Я трахал ее. И наслаждался этим. Мое тело реагирует, даже когда мой мозг в полной растерянности.

Эти слова в моей голове настоящие, не так ли? Должно быть, так оно и есть.

Но, с другой стороны, я бы не допустил женщину в свою жизнь еще долго после того, как мы использовали друг друга. Меня переполняет смятение, вопросы, на которые у меня нет ответов, бурлят во мне.

Моя грудь быстро движется, когда я смотрю на свет под дверью, гадая, что она делает. Айви в этих дурацких маленьких шортиках, без лифчика, и, черт возьми, я все еще вижу очертания ее сисек сквозь мокрую футболку… такую же футболку ношу и я. И вдруг осознаю, что она, должно быть, моя.

Она в моей гребаной футболке.

И теперь я, черт возьми, сыт по горло. Сыт по гордо ее бесполезностью, ее сердитым лицом, ее прозрачной футболкой, которая принадлежит мне — эта футболка, черт возьми, моя — ее характером, ее возражениями и тем фактом, что она не съеживается передо мной.

Подхожу к двери и стучу. Ей нужно собрать свои вещи и уехать прямо сейчас, сию же гребаную секунду, чтобы я мог продолжить жить в этой дурацкой иллюзии, когда ледяные сучки кормят меня дерьмовыми историями, а фальшивые люди врываются в мой дом ранним утром, чтобы погладить меня за ухом и напоить алкоголем.

Я протягиваю руку, черт возьми, протягиваю руку, но никто до сих пор не взял ее…

У меня сжимается в груди, когда я пытаюсь вспомнить что-то важное… что-то жизненно важное, о чем мне однажды сказала Рут.

Дверь медленно открывается, и в проеме появляется ее голова. Айви видит меня, и ее лицо вытягивается, как будто я — последнее, что ей хотелось бы видеть. Она открывает дверь шире. И на ней моя гребаная футболка и еще одни дурацкие шорты. На ней нет лифчика, и ее упругие сиськи торчат вперед, эти соски умоляют, чтобы их увидели, пососали, насладились ими.

«Трахните меня, сэр».

Блядь!

Я закипаю от злости, а она молча наблюдает за мной.

— Рад видеть, что вы не спите, мисс Монткальм, — шиплю я. — Я забыл осмотреть ваши комнаты…

— Сейчас два часа ночи.

— Лучше поздно, чем никогда. Пригласите меня войти.

Я не знаю, почему просто не пронесусь мимо нее. По какой-то причине между нами возникли барьеры. Я чувствую их. У меня есть желание относиться к ней с уважением, будто Айви заслуживает этого несмотря на то, что она такая же лгунья, как и все остальные.

Она отступает и открывает передо мной дверь. Кажется, я не произвожу на нее должного впечатления, но ее рот закрыт. Я хочу, чтобы она обхватила мой член. Стискиваю зубы, подавляя эти мысли, но в голове у меня полный бардак.

Я вхожу в ее маленькое унылое жилище и осматриваюсь. Ее чемодан широко раскрыт, и, похоже, она его распаковывала. Ее вещи разбросаны повсюду, мне приходится переступать через них.

— Ваш выход всегда должен оставаться свободным, мисс Монткальм, — увещеваю я ее. — Возможно, вам стоит перестать жить как антилопа гну.

Она прищуривается, глядя на меня.

— Принято к сведению.

Я прохожу по ее гостиной, разглядывая удручающе маленький диванчик и едва стоящий кофейный столик. Затем захожу на кухню, где пахнет химикатами от какой-то глубокой уборки, которую она тут затеяла.

— Здесь следовало бы проветрить, — упрекаю я.

— Со всеми моими окнами? — сухо спрашивает она.

— Я уловил сарказм? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. — На вас не произвело впечатление ваше жилище, мисс Монткальм?

Она скрещивает руки на груди, и ее сиськи приподнимаются. Перевожу взгляд на них, и, блядь, это возбуждает мой член так, как я не испытывал давно. Так. Чертовски. Давно.

— Я жила в жилищах и похуже, мистер Уэст, — холодно отвечает она. — Это же словно прогулка в парке. А вы, с другой стороны…

Мои брови взлетают вверх.

— И что насчет меня?

Айви быстро оглядывает меня. На мне только боксеры, и, думаю, она видит очертание моего члена, который твердеет — чертовски твердеет — для нее.

— Вы должны были предупредить меня за двадцать четыре часа до проверки, мистер Уэст. Но теперь, когда вы здесь, есть ряд вещей, которые нарушают мои права, как арендатора.

Я медленно ухмыляюсь. Почему мне так нравится то дерьмо, которое она говорит? Оно так возбуждает меня.

— Расскажите же.

— В кране на кухне почти не течет вода.

Слушая, я открываю ее холодильник, Тильда отлично справилась с покупками. Беру яблоко и закрываю холодильник, небрежно говоря:

— Я слежу за моими счетами на воду.

— Тяжелые времена, мистер Уэст?

Я поворачиваюсь к подставке для ножей и вытаскиваю маленький, пожимая плечами.

— Я потерял свою компанию, мисс Монткальм, и чувствую себя уязвимым сейчас.

— Ну, конечно. — Она видит мою чушь насквозь. Айви смотрит на мои руки, пока я срезаю кожуру с яблока. — Розетка в моей ванной разговаривает со мной и говорит, что меня ударит током, когда я в следующий раз подключу к ней что-нибудь.

— Должен ли я больше беспокоиться о том, что она разговаривает с тобой?