Сэр полностью

Я не отвечаю на это. И продолжаю тащить этого тяжелого ублюдка к своей двери.

— Эйдану не нужна ассистентка, — говорит она, глядя на свои ногти, будто я ей надоела. Втайне думаю, что Нина прочитала руководство «Дрянных девчонок» о том, как стать стервой. — На самом деле, твое пребывание здесь бессмысленно, — продолжает она. — Я не знаю, о чем думал Стивен. Это действительно странно. — Она задумчиво хмурит брови, прежде чем снова поднять взгляд и посмотреть на меня совершенно по-новому. — Ты появляешься здесь в этом дешевом платье и с дрянной краской для волос, будто пытаешься произвести впечатление на кого-то.

Ауч.

Боже, какая стерва.

Во-первых, платье было довольно дорогим. Около шестидесяти баксов или типа того. И мне оно нравится. Я осматриваю его сейчас. Платье действительно красивое и выгодно подчеркивает мою фигуру.

Во-вторых, моя краска для волос тоже стоила недешево. Боже, как бы я хотела, чтобы она была дешевой. Нет, Стивен позаботился об этом за меня, отправив в этот нелогично дорогой салон, где тебе целый час массируют голову, одновременно делая процедуры по уходу за лицом и подавая кофе по завышенной цене на подносе с кучей пирожных со странными названиями. Кофе был отменный, а за пирожные можно было умереть, так что… Думаю, мораль этой истории в том, что у богатых хороший кофе и качественная краска для волос, и в следующий раз, когда будете делать массаж головы, убедитесь, что ваши усики покрыты воском, чтобы вы не чувствовали себя неловко.

— Я не пытаюсь ни на кого произвести впечатление, — вежливо отвечаю, хотя мне кажется, что от нервов при этом грызу ногти. Однако предполагается, что я должна быть любезной. Стивен был непреклонен в том, что меня не уволят за то, что я стерва, но что-то мне подсказывает, что Нина, возможно, имеет влияние на Эйдана. Однажды уже так и было; не было преувеличением предположить, что она попытается добиться этого снова. Я должна разобраться с этим как можно скорее.

— Хорошо, — говорит она, но не верит мне. — Мы же не хотим выставлять себя дураками, думая, что этим кем-то может быть Эйдан.

Я делаю паузу и, запрокинув голову, издаю саркастичный смешок.

— О, Боже, нет! Вы можете себе представить, как я пытаюсь произвести впечатление на мистера Уэста? Этот парень обращается с женщинами как со швалью. Мне жаль всех, кто не знает, у них на лбу проставлен срок годности.

С этими словами я холодно смотрю на нее и открываю дверь. Затем подхватываю чемодан и с последним «юху» исчезаю внутри. На долю секунды я вижу ее разгневанное лицо, прежде чем захлопываю дверь.

Пошла ты, Нина. Твои часы здесь сочтены.

3

Айви

Мне нужно убить несколько часов, пока не стемнеет. Но не хочу сидеть сложа руки, потому что в итоге буду чувствовать себя разбитой. Заметив, что Нины нет во внутреннем дворике, выхожу наружу и осматриваю окрестности. Это замечательное место, такое зеленое, что после долгих лет, проведенных в разросшихся зданиях и каменных джунглях, я буквально впитываю это в себя.

Что самое приятное в этом дворе, так это то, что здесь нет большого бассейна, как можно было бы ожидать от такого богатого поместья. Зеленая трава тянется до самого холма, а потом ее прерывают высокие, густые деревья, и кажется, что до самой реки все в тени.

Не то чтобы я была в этом уверена, потому что на полпути вниз слышу голос Нины, доносящийся совсем недалеко. Резко останавливаюсь, вглядываясь сквозь деревья, и тут же замечаю ее.

Она цепляется за дерево, ее задница задрана в воздух, а другой мужчину стоит перед ней на коленях и делает снимки. Какого черта? У нее здесь фотосессия? Нина не замечает меня, слишком погруженная в себя, а я не могу отвести взгляд от этой ходячей катастрофы.

— Как думаешь, сколько лайков это наберет, Майк? — рассеянно спрашивает она. — Мне следует выглядеть более одухотворенной?

Фотограф издает глубокий, почти эротический звук.

— О, belle rose, ты похожа на богиню одухотворенности.

— У нее есть имя?

— Теперь это Нина.

О, мой гребаный Бог.

Закатив глаза, я отступаю.

Мне неудобно проходить мимо нее. Какое печальное признание, но это правда. Она завладела этим поместьем, а я пробыла здесь меньше минуты. Чувствую себя странно и не в своей тарелке, зная, что она вообще здесь, и что я только что застукала ее полуголой.

В итоге я возвращаюсь к себе, потому что для одного дня этого достаточно, и, честно говоря, что, черт возьми, вообще происходит?

Чемодан стоит в крошечной гостиной. Открываю его и роюсь в поисках сменной одежды и каких-нибудь женских принадлежностей. Я вспотела, мне нужно принять душ, и еще немного боюсь этого, потому что помещение не внушает доверия.

Должно быть, бог все-таки есть, потому что душ работает без сбоев. Войдя внутрь, я встречаю паука, который уютно устроился в углу и смотрит на меня. У меня такое чувство, что мне здесь будет очень одиноко, поэтому я смотрю на мерзкого урода и говорю:

— Я назову тебя Филот, в честь богини дружбы.