Я смотрю на свою руку и чувствую, что дрожу. Это плохо, я снова стану импульсивной, а мне не хочется проверять, насколько глубокой может стать эта яма…
Я встаю прежде, чем успеваю себя остановить.
— Куда ты направляешься? — немедленно требует он, внезапно уделяя мне все внимание.
— Я беру выходной. — Я не утруждаю себя приведением в порядок своей части стола. Потому что… к черту все это.
— А как же электронные письма, которые ты должна составить…
— Я чертовски уверена, что вы справитесь с этим, мистер Уэст, — шиплю я, выходя из комнаты, и на этот раз не оглядываюсь.
***
Я провожу свой выходной не лучшим образом. Закрываюсь в своих апартаментах и не выхожу, даже чтобы позвонить Ане, потому что не хочу рассказывать ей, что сегодня ушла с работы в припадке ярости. А поход на реку без Алекса не будет ощущаться так же, как раньше.
Мне нужно время для самоанализа… то есть съесть шоколад и послушать Адель.
Я роюсь в своем чемодане и достаю несколько DVD-дисков, которые Ана собрала для меня. И провожу вторую половину дня за просмотром «Принцессы Невесты», чищу свои светильники на случай очередных дурацких проверок и выслеживаю Филота с тапочком.
Я также думаю об Эйдане.
«Как ты это делаешь?» — хочу спросить я. — «Как тебе удается вести себя так, будто ничего не произошло? Будто это ничего не значит?»
Интересно, может, он просто разозлился и защищал себя. Я отвергла его, не так ли? И, возможно, это было жестоко. Понимаю, как это, должно быть, выглядит, но я была слабой. Я так отчаянно нуждалась в своем Эйдане, что в конце концов стала относиться к нему как к
К тому времени, когда принимаю душ и ложусь в постель, я чувствую себя виноватой. Если бы я просто позволила ему отвезти меня домой, ничего бы не случилось. Я бы не заползла к нему на колени и не сделала первый шаг. Он бы высадил меня у моих апартаментов, и у нас остались бы приятные воспоминания о том, как мы ладили друг с другом.
Ладно, я могу это исправить.
Я
Я тоже буду вести себя так, будто ничего не случилось, и все вернется на круги своя.
Видите, я в порядке.
***
— Мисс Монткальм, — начинает он, когда я захожу в кабинет следующим утром, — мы сегодня чувствуем себя лучше, или мне ждать очередного исчезновения?
Я сажусь на стул рядом с ним, одаривая его сердечной улыбкой.
— Я сегодня чувствую себя
Он смотрит на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду или плету какую-то чушь. Я прихлебываю кофе и продолжаю работать, будто все в порядке.
— Ты трезва, верно? — удивляется он после того, как я одариваю его еще одной заискивающей улыбкой от уха до уха.
— Трезва. —
— Ладно… — Его голос затихает, а брови хмурятся у переносицы. Он встревожен… я официально тревожу его.
Первое время все было тихо и дружелюбно. Под дружелюбием я подразумеваю, что он не лаял на меня, и у меня не было словесного поноса.
Уэст отвечает на звонок вне офиса, а я печатаю электронное письмо, договариваясь о телефонной конференции с потенциальным владельцем бизнеса, когда раздается стук в дверь.
— Да? — зову я.
Дверь открывается, и входит Тильда с подносом фруктов, которыми Уэст обычно завтракает.
— Они вкусные, горячие и немного хрустящие снаружи, как и сказал мистер Уэст, — говорит она, ставя другой поднос рядом с моим компьютером. — Если захочешь еще, просто дай мне знать.
Я смотрю на нее, в замешательстве хмуря брови.
— Что?
Но она уже направляется к двери…
Я морщу нос от удивления, когда до меня доносится восхитительный запах. Бросаю взгляд на поднос, который она поставила передо мной, и замираю.
Там чашка свежего кофе... и тарелка вафель с малиновым джемом и сиропом. Рядом с моим подносом стоит поднос Уэста с фруктами и его полезной едой.
Несколько мгновений я не двигаюсь.
Он попросил Тильду приготовить мне завтрак? И не просто завтрак, а домашние вафли?
Мое дыхание учащается, а сердце колотится в груди. Это что, своего рода извинение? Если так, я хочу сказать ему, что мне тоже жаль.
Я расправляюсь с тарелкой вафель в рекордно короткие сроки, постанывая при каждом кусочке.
