Сэр полностью

По моему телу пробегают мурашки, когда я с облегчением выдыхаю. Я стараюсь вести себя непринужденно, надеясь, что мы сможем продолжить нашу игру, потому что мне отчаянно нужно отвлечься, иначе я так и буду пялиться на Уэста.

В комнате царит напряжение. Музыка играет какие-то неприличные мелодии, но я едва слышу их из-за шума крови в ушах. Я чувствую себя не менее неловко. Мэтт отодвинулся от меня как можно дальше. Он практически свисает с края дивана, и никто больше со мной не разговаривает.

— Ну же, ребята, — подбадриваю я их. — Мы все еще веселимся, верно?

Они, похоже, не согласны.

У меня теперь плохая аура.

Хотя я не могу винить Уэста. Я ценю его вмешательство…

Мое тело внезапно замирает, когда я вижу, как вокруг него толпятся женщины. Одна из них сидит на подлокотнике его кресла и что-то шепчет ему на ухо. Мой пульс учащается, и внутри меня нарастает напряжение, которое невозможно игнорировать.

— Слезай с этого кресла, — шиплю я, уставившись на брюнетку с длинными ногами. Когда она смотрит на меня с самодовольным выражением, затуманивающим ее черты, я добавляю: — Оно антикварное, и твоя накладная задница его испортит. Слезай. С него.

Когда она этого не делает, я вскакиваю на ноги, и внезапно она спрыгивает с кресла, спотыкаясь на своих каблуках. Уэст немедленно встает и хватает меня за руку, когда я подхожу достаточно близко, чтобы замахнуться на эту самодовольно улыбающуюся девицу…

— Думаю, на сегодня мы достаточно повеселились, — говорит он натянуто. — Больше никакого алкоголя, Айви. Пошли.

Он выпроваживает меня из комнаты, а я все еще киплю от ярости при мысли о том, что эта женщина прижималась к нему, касаясь губами его уха.

— Ты не должен был позволять ей делать это, — рычу я на него, у меня кружится голова, пока он ведет меня по темному коридору. — Это антикварное кресло, Эйдан.

— Ты очень дорожишь этим креслом, я понял.

— Дорожу, — говорю я, когда он открывает дверь, обнимая меня и прижимая к своей груди. — Я очень забочусь о твоей мебели. Она является продолжением дома, Эйдан. — Точно так же, как твое ухо является продолжением твоего тела.

Его грудь вздымается от удовольствия. Его губы скользят по моему уху.

— Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени.

— Эйдан. — Я закрываю глаза, наслаждаясь.

— Ммм.

Я смутно осознаю, что мы в его спальне. Он подводит меня к своей кровати и усаживает на край матраса, а затем опускается рядом, чтобы снять с меня туфли. С ремешками это довольно сложно. Я все еще в рабочей одежде, и мне нужно принять душ, но… у меня сейчас слишком кружится голова. Смотрю на него сверху вниз, пока он расстегивает одну туфлю и снимает ее, аккуратно ставя перед тумбочкой. Я смотрю на него, на его потрясающее лицо и сосредоточенные губы. От эмоций у меня снова перехватывает горло.

— Что ты делаешь? — шепчу я, сбитая с толку его заботливым поведением.

— Ты заботилась обо мне, когда я был одурманен наркотиками, — говорит он, глядя на меня снизу вверх. — Я делаю то же самое. Тебе нужно оставаться в этой комнате, подальше от всех этих людей.

— Почему?

Эйдан задерживает взгляд на мне.

— Просто сделай это.

Он начинает занимается другой моей туфлей.

Моя грудь наполняется нежностью.

— Я продолжаю думать о тебе… — в порыве вырываются мои пьяные слова. — А ты… ты думаешь обо мне?

Его руки замирают, и на этот раз он не смотрит на меня.

— Больше, чем мне хотелось бы.

— Что происходит? — Мне не нужно уточнять, что я имею в виду. Знаю, что он понимает. Что происходит между нами?

— Я… не знаю, — признается он.

Я сглатываю, прерывисто дыша, продолжая смотреть на него.

— Куда ты ходишь по ночам?

Он продолжает расстегивать ремешки и, не отвечая, снимает вторую туфлю. Однако его прикосновение к моей ноге затягивается. Он проводит ладонью по моей икре и замирает, нахмурив брови.

— Я хожу.

— Ты ходишь?

— Я хожу и думаю… и возвращаюсь, и вижу всех, и я… жду.

— Чего ждешь?

Даже в темноте я вижу печаль на его лице.

— Я не знаю. Я… не могу вспомнить, но знаю, что чего-то жду.

Прежде чем я успеваю ответить, он встает.

— Ложись. Забирайся под одеяло, Айви.

Я ложусь на спину, и он помогает мне забраться под одеяло. На улице тепло, так что в этом нет необходимости, но мне нравится, когда он прикасается ко мне. Я... тоже хочу прикоснуться к нему. Когда он натягивает одеяло, я накрываю его руку своей, когда она доходит до моей груди. Его глаза встречаются с моими, и мы некоторое время смотрим друг на друга, ничего не говоря.

— Засыпай, — тихо требует он, наконец отстраняясь.

Я наблюдаю, как он исчезает в ванной, а затем включается душ.

***

Знаю, что Уэст в постели рядом со мной. Я чувствую его, хотя кровать такая большая, и он не прикасается ко мне. Я чувствую его, чувствую запах его геля для душа, слышу его тихое дыхание.

В голове у меня туман. Я все еще пьяна. Алкоголь бурлит у меня в желудке, и я чувствую себя не лучшим образом, когда поворачиваюсь на бок в поисках его.

— Эйдан, — шепчу я срывающимся голосом.

Он поворачивает голову в мою сторону.

— Что такое?