Волеизъявление остановилось перед Артуром и изобразило реверанс. Когда оно заговорило, то сначала это был нормальный женский голос. Однако потом его тембр стал ниже, приобретая нечто от самодовольного проповеднического тона Сазана.
– Проблема в самом деле имеет место быть, – сказала Воля. – И даже не одна, а целое множество. Могу ли я просить тебя, государь Артур, проследовать со мной в Дневную Комнату Понедельника? Надо нам держать военный совет…
– Что-то меня смутные сомнения гложут, – проговорил Артур подозрительно. – Хочешь сказать, это не ты в мой мир копию меня запустила?
Волеизъявление потрясенно ахнуло.
– Я?! Да ни в коем случае! Между прочим, создание Поглотителей Душ строжайше запрещено. К тому же я не обладаю ни теоретическими познаниями, ни практическими умениями, необходимыми для изготовления подобного существа. Ясно как день, что мы имеем дело с очередным ходом Грядущих Дней, направленным против тебя, Артур, и против нас всех. Нам и это нужно обсудить, и еще многое…
Артур сжал кулаки. Потом разжал.
– А я могу вернуться с помощью Семи Циферблатов?
Ему случилось однажды отправиться обратно в свой мир посредством волшебства нескольких напольных часов, известных как Семь Циферблатов. И он знал, что они являются своего рода основным порталом для Жителей, вознамерившихся попасть из Дома во Второстепенные Царства.
– Нет, – разочаровала его Первоначальствующая Госпожа. – Насколько я понимаю, Поглотитель Душ волшебным образом заполнил собой место, надлежащее тебе в твоем Второстепенном Царстве. Если ты все-таки туда попадешь и встретишься с ним, твое противостояние с этим пустотником вызовет всплеск Пустоты, который, скорее всего, уничтожит не только тебя, но и весь этот мир…
– Значит, – спросила Листок, – этот, как его, Душеед – что-то вроде анти-Артура? В смысле, Артура из антивещества?
Воля нехотя обратила на нее взор, ее ноздри раздраженно дрогнули.
– Я что-то не припомню, милочка, чтобы нас представили…
– Это Листок, мы с ней друзья, – сказал Артур. – Листок, это Первоначальствующая Госпожа.
Листок неохотно кивнула. Волеизъявление в ответ чуть заметно дернуло подбородком.
– Что у него на уме, у этого Душееда? – спросил Артур. – Я имею в виду, кроме как помешать мне вернуться домой?
– Здесь не место обсуждать столь важные материи, – ответила Первоначальница. – Нам следует вернуться в Дневную Комнату Понедельника.
– Отлично, – сказал Артур. Покосился еще раз на Парадную Дверь и сразу отвел взгляд. – Коли так, что ж, пошли.
– Погодите-ка! – вмешалась Листок. – А я как же? Я-то могу отправиться домой? Ты меня извини, конечно, Артур, но мне надо бы побыть дома, чтобы… ну не знаю… нормальной себя, что ли, почувствовать!
Артур устало поинтересовался:
– Ну а Листок может вернуться?
– Не только может, но и должна, – ответило Волеизъявление. – Правда, лучше ей сделать это с помощью Циферблатов. Младший хранитель запечатал Дверь и не откроет ее, пока не разберется с несанкционированными вторжениями. Итак, проследуем же все вместе в Дневную Комнату Понедельника… Это и тебя касается, Сюзанна! Надеюсь, ты не разбила ни одной из этих тарелок?
Сьюзи пробормотала что-то в том смысле, что несколько трещин и сколов – не бог весть какой ущерб, не стоит, мол, о нем и упоминать… Пробормотала так тихо, что Воля ничего не услышала.
Спускаясь по склону холма, Артур обратил внимание, что их сопровождал усиленный караул из металлических порученцев и их сержантов. Все они бдительно поглядывали кругом, причем не упускали из виду и потолок. Полночные же посетители – облаченные во все черное служители Заката – плыли над головами, и их длинные кнуты змеились за ними. Они тоже знай крутили во все стороны головами, стараясь ничего не пропустить.
– Что они высматривают? – поинтересовался Артур.
– Убийц, – ответило Волеизъявление. – У нас есть веские поводы для повышенной бдительности, государь. Дело в том, что и прежний Мистер Понедельник, и бывший Мрачный Вторник – оба мертвы. Их убили с помощью колдовства!
– Убили?.. С помощью колдовства?.. – торопливо шагая внутрь лифтовой кабины, переспросил Артур. Должно быть, он ослышался. Он ведь знал, насколько непросто прикончить Жителя Дома. – В смысле, по-настоящему? Насовсем?
Первоначальствующая Госпожа жестом подозвала Полдня, и тот, придвинувшись к Артуру, отдал ему поклон, очень неловкий и скомканный из-за тесноты. Лифт был весьма просторный, кабина представляла собой куб со стороной футов шестьдесят, но стражи, чиновники и всякие прихвостни набились в нее буквально битком. Да еще в одном из углов расположился струнный квартет, наигрывавший негромкую мелодию. Артур невольно прислушался, ему показалось, что он вот-вот узнает пьесу.
