- Это вам решать, господин маркиз. Ведь не я к вам пришел, а вы ко мне. Изложите свое дело.
- Я пока сомневаюсь, стоит ли мне говорить с вами об этом.
- В таком случае, я вас не задерживаю.
- Гм! Не в моем положении можно привередничать, но и поступаться дворянской честью не след…. - он говорил так, словно высказывал свои мысли вслух, одновременно выжидающе глядя на меня. - Я в затруднении….
- Послушайте, маркиз, я человек прямой и не привык к дворцовому этикету! Говорите, что вам от меня надо или уходите!
- Не смейте повышать на меня голос!! Я вам не простолюдин!! Не забывайтесь!
В его состоянии его резкий, повелительный окрик, мог скорее позабавить, чем испугать и маркиз, похоже, понял это быстрее других. Некоторое время он молчал, очевидно, раздумывая о том, как вести себя дальше, но потом сказал:
- Извините, сэр. Нервы. Тюрьма эта…. Надеюсь, вы меня понимаете. К тому же дело, с которым я хочу к вам обратиться, касается не только меня.
- Хотите, угадаю, что вам нужно?!
- Гм! Ваши слова кажутся мне странными, сэр. Как и ваша речь. И все же, я с интересом жду, что вы мне сейчас скажите.
- Вам нужен конь, доспехи и оружие. Все это вам нужно для того, чтобы сразить негодяя, укравшего вашу прекрасную даму. Я угадал, господин маркиз?
- Гм…. Почти так. В какой-то мере я удивлен. Но догадаться, впрочем, было не так сложно, сэр. Так что вы….
- Кстати, а за вас можно получить выкуп?
- Я…. Не понимаю вас. Вы хотите снова заключить меня в тюрьму, чтобы получить выкуп?!
- Нет.
- Почему вы тогда об этом спрашиваете?
- Просто интересно. Только и всего!
- Если вы мне дадите коня, доспехи и оружие и возможность ускакать прямо сегодня, я обещаю вам прислать три тысячи крон, не позже, чем через две недели!
- Послушайте, а вы на себя в зеркало не хотите посмотреть? Ввалившиеся глаза и щеки. Лицо бледное. Да вы рухнете с коня, не проскакав и мили! Да что там миля, вы просто рухнете под тяжестью доспехов, стоит на вас их надеть!
- Ваши слова похожи на издевательство, сэр. Надеюсь, это не так?
- Конечно, нет. Просто посмотрите на себя со стороны!
Тот сердито нахмурился, потом с минуту стоял в раздумье, после чего его лоб разгладился и он сказал:
- Да. Есть правда в ваших словах, но пока не сломлен дух - человек живет, борется и надеется!
- Слова не мальчика, но мужа! Вы сами выберете себе коня, доспехи и оружие. Никто вам в этом не будет препятствовать! Дик! - я обратился к лучнику, стоящему у двери. - Сопроводи господина маркиза! Пусть ему дадут все, что ему надо! Единственная просьба, господин маркиз! Перед отъездом зайдите ко мне!
- Вы благородный человек, Томас Фовершэм. Спасибо вам! Я не люблю долгов, а одолжения принимаю только от своих друзей, так что ждите свои три тысячи крон.
Только маркиз вышел, как в зал трое лучников ввели около десятка бывших графских узников. Изможденные лица, потухшие глаза, ребра, обтянутые кожей, торчащие из прорех серых дерюг, гноящиеся раны - все это выглядело настолько ужасно и вместе с тем отвратительно, что я даже на какое-то мгновение отвел глаза. Не успел поднять, как ко мне подошел один из сопровождающих их лучников, здоровый малый по кличке Дубок, и сказал:
- Ваша милость, там, во дворе лежат еще шесть человек. Еле живые. Вы будете с ними беседовать?
- Нет, парень. С ними пусть Господь Бог разговаривает, а мне бы с этими разобраться.
- Но и с этими вы не больно поговорите, сэр. Вот эти трое совсем ума лишились, - он показал пальцем поочередно на каждого из трех человек, стоящих, неподвижно, позади всех бывших пленников. - Пока их подталкиваешь, идут, а перестаешь - останавливаются и стоят неподвижно. Часами стоят и куда-то неподвижным взглядом смотрят. Заглянешь такому в глаза, а они - пустые. И ничего не говорят.
"Вот проблема. И что делать?!".
- Выведи их во двор. Потом решим, что с ними делать. А что остальные?
Неожиданно в наш разговор встрял Джеффри:
- Господин, разрешите мне сказать?! - я удивленно на него покосился. То стоял, молчал, а теперь вот решил высказаться.
- Говори.
Тот приблизился на шаг и тихонько сказал:
- Вон тот, слева, худой как скелет. Одет в рваную расу. Это Арно де Фосс. Хороший воин и человек.
- Я его должен знать? - прошептал я ему в ответ.
- Нет, но он хорошо знает вашего отца. И я его знал. Да и вчера мы с ним говорили.
- И что?
- Вы могли бы оставить на него свой замок.
- Оставить? Мой замок? Почему ему? Давай я тебе его лучше подарю!
- Шутки изволите шутить, ваша милость.
- Тогда поясни, что ты хочешь мне этим сказать.
- Он очень набожный и честный человек. Около шести или семи лет тому назад его замок был взят штурмом и сожжен. Жена и дети погибли. Его, всего израненного, бросили на корм воронам. Но случилось чудо - он выжил. Монахи, проходившие мимо, нашли его и выходили. Там, в монастыре, находясь между жизнью и смертью, он дал клятву, что посвятит жизнь добру.
- Так он монах?
- Нет, но дал обет: кто убьет его злейшего врага - тому он станет рабом до конца жизни.
