— Пока еще ничего особенного, — злобно улыбнулся Фельден. — Но не трать дыхание на разговоры. Через стенки ящика он не сможет услышать тебя. Да и, как видишь, он не в том состоянии, чтобы беседовать. Но прежде чем ты отойдешь от него, я хочу, чтобы ты пронаблюдала за маленьким экспериментом.
Он покрутил выступавший из ящика клапан. Раздалось шипение воздуха, а затем оно стихло.
— Все просто, — пояснил Фельден. — Смотри!
Дафна увидела, как лицо за стеклом исказилось сначала от беспокойства, затем от боли и, наконец, от агонии. Она не могла на это смотреть и заслонила глаза рукой.
— Останови это! Кеннет, останови! — взмолилась она. — Не делай ему больно! Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Как ты это делаешь? Остановись! Ты же убиваешь его.
Девушка прыгнула вперед и дернула за крышку коробки, но та была прикручена металлическими гайками. Дафна начала откручивать первую попавшуюся гайку, но Фельден схватил ее за руку и оттащил прочь.
— Очевидно, ты хочешь убить его, — равнодушно заявил он. — Ну, я не возражаю. Но было бы жаль потерять его прямо сейчас.
Он прикрутил клапан и закрутил полуоткрученную гайку. Шипение прекратилось, и тишину нарушили возобновившийся ритмичный стук насоса.
— Посмотри еще раз, — приказал Фельден.
— Я не стану! Я не смогу этого вынести! О, Кеннет, перестань мучить его. Это ужасно. Я не могу это выносить. Я…
— Чувствуешь боль? — издевательски спросил Фельден. — Конечно, не физическую. Моральную? Ну, теперь ты имеешь представление о том, что пережил я, когда ты отвергла меня. Но ничего. Забудешь. Я уверен. Как видишь, твой дорогой Фрэнк снова в порядке. Он совсем не корчится. Посмотри сама.
Он отступил в сторону, и Дафна робко посмотрела через стекло. Как и обещал Фельден, Эллардайс оправился от мучительной боли, хотя та и оставила след. Он выглядел, как едва освободившийся от судорог человек: снова здоровый, но потрясенный пережитым.
— Все просто, — повторил Фельден. — Не о чем волноваться. Но я вижу, ты дрожишь. Присядь, передохни. У меня есть, что сказать.
— Отпусти его, Кеннет. Пожалуйста, отпусти его. Ты же задушишь его. У тебя нет жалости?
— Ее у меня столько же, сколько было у тебя! — прорычал Фельден. — Душу его! — рассмеялся он. — Я не душу его. У него есть воздух. И он немного под наркозом, так что он не чувствует себя плохо. Подождем, пока действие препарата пройдет, и попробуем снова. Уверяю, на это стоит посмотреть.
— Я потеряю сознание, — запротестовала Дафна. — Я этого не выдержу.
— Если хочешь, падай в обморок, — грубо ответил Фельден. — Мне-то что? У нас есть время, и я подожду, пока ты очухаешься.
— Я сделаю, что угодно, лишь бы ты отпустил его.
— Ну, вот, мы подходим к делу, — заметил Фельден. — Для начала я хочу, чтобы ты подписала документ. Все просто: это доверенность, позволяющая мне распоряжаться твоим участком близ лагеря Цезаря. Подпишешь? Очень хорошо. Конечно, я мог бы настоять, чтобы ты просто передала мне свой участок, но со стороны это выглядело бы не очень хорошо. Он вынул из кармана бумагу, развернул ее на столе и протянул Дафне авторучку. Девушка поставила подпись внизу листа, даже не прочитав, что подписывает.
— Просто формальность, — продолжил Фельден. — Скажи, что подписала ее по собственной воле. Ты не обязана этого говорить, если предпочитаешь иное развитие событий. Мне-то все равно.
— Если от меня требуется сказать это, то я скажу, — ответила Дафна, жалобно взглянув на ящик в углу. — «Я подписала бумагу по собственной воле». Теперь, Кеннет, пожалуйста, отпусти его.
Фельден проигнорировал слова девушки и обернулся к Ашмуну.
— Подпишешь как свидетель? Ты помнишь, что она сказала.
— Конечно, — сверкнув зубами, ответил мулат. — Пожалуйста, дай мне ручку.
Он расписался как свидетель под документом.
— Кеннет, отпусти его, — сказала Дафна. — Я сделала все, что ты хотел. А теперь сделай то, что обещал.
— Обещал? — Фельден приподнял бровь. — Я не обещал ничего подобного. Я попросил тебя подписать документ «для начала». Теперь еще одна маленькая формальность. Но сперва еще один взгляд.
Он обернулся к ящику и повернул вентиль.
— А ты вовсе не рвешься к любимому, — прокомментировал Фельден, когда Дафна отшатнулась назад. — Вперед! Я хочу, чтобы ты посмотрела.
Он шагнул к девушке, схватил ее за руку и силой подтащил к ящику, так что ее лицо оказалось напротив окошка.
— Она зажмурилась, — заметил Ашмун. — Ты лишь теряешь время.
— Не важно, — ответил Фельден. — Чем дольше она держит глаза закрытыми, тем дольше будет мучиться «парень из ларца». Он уже корчится, но это из-за нее. Дурочка, открой глаза! Ты хочешь, чтобы он умер только из-за того, что тебе страшно смотреть?
Дафна открыла глаза и увидела перед собой искаженное от боли лицо Эллардайса.
— Стой! — нервно взмолилась она. — Я сделаю все, что угодно, только оставь его в покое. Быстрее! О, как ты делаешь это? Разве у тебя нет чувств? Посмотри, как он страдает!
— В свое время я тоже настрадался, — ответил Фельден. — Но, как я помню, ты и глазом не моргнула. Но это все уже быльем поросло. Возвращайся на свой стул.
