— Мистер Чейсвотер, мне кажется, вы ведете себя неблагоразумно, — сказал он, стараясь говорить ровным голосом, без угрозы. — Я знаю, что на утреннем поезде вас не было, хотя вы сказали, что приехали на нем. Согласитесь, что вы оказались в несколько неловком положении.
— Не заговаривайте мне зубы, инспектор. Предъявите обвинение — мне есть что ответить. Не предъявите — я не намерен помогать вам ловить рыбку в мутной воде.
Инспектор искоса посмотрел на сэра Клинтона и понял, что шеф не одобряет его действий. Он решил, что не стоит слишком давить. Сэр Клинтон и сам вмешался, чтобы смягчить напряженность:
— Сесил, может, ты посмотришь на него и сделаешь официальное опознание?
Сесил, преодолев себя, подошел к телу брата, опустился на колени, рассмотрел одежду и, наконец, снял платок и некоторое время смотрел на разбитое лицо. Выстрел был сделан с правой стороны и так изувечил его, что было понятно, что стреляли почти в упор.
Сесил снова накрыл его платком и поднялся на ноги. Он постоял, глядя на труп, потом отвернулся.
— Вне всяких сомнений, это мой брат, — и добавил, уже скорее для себя: — Бедная Чучундра!
Сэр Клинтон слегка вздрогнул, удивив этим инспектора.
— У него было такое прозвище?
Сесил поднял глаза, и инспектор увидел в них больше, чем простое сожаление.
— Мы так называли его в детстве.
Следующий вопрос сэра Клинтона ошеломил инспектора еще больше:
— Это ведь не «Книга джунглей»?
Сесил, кажется, понял, что это не допрос, потому что сразу же ответил:
— Нет. «Рики-Тики-Тави», как вы знаете.
— Я был в этом почти уверен. По-моему, я могу назвать проблему. Она начинается на букву «А».
Сесил ответил не сразу.
— Да, она действительно начинается на букву «А».
— Ты избавил меня от кучи хлопот, — сказал с благодарностью сэр Клинтон. — Я ломал себе голову, как бы выудить эту информацию, но теперь вполне удовлетворен.
Сесил его не слушал, он неотрывно смотрел на то, что когда-то было его братом.
— Я не знал, что все обстояло так плохо, — сказал он скорее себе, чем другим. — Если б знал, мне было бы не так горько.
В дальнем конце поляны показались сержант и два констебля.
— Инспектор, вы увидели все, что хотели? Тогда пусть сержант сделает то, что полагается. Я вижу, у них носилки. Они отнесут его в Равенсторп.
Армадейл быстро отдал необходимые распоряжения подчиненным.
— А теперь пойдемте в Равенсторп. Я хочу еще раз побеседовать с шофером. Мне кое-что пришло в голову.
Они все трое пошли к дому. По дороге сэр Клинтон спросил у Сесила:
— Есть один пунктик, который я хотел бы прояснить. Ты не знаешь, не приезжали к Морису какие-нибудь визитеры — скажем, за последние три месяца, те, кто хотел посмотреть коллекцию?
Сесил подумал.
— Когда вы об этом спросили, я вспомнил: я слышал, Морис говорил об одном парне, о янки, который пишет книгу о Леонардо. Этот тип однажды приезжал, и Морис все ему показал. Конечно его интересовали преимущественно медальоны.
— Ты его не видел?
— Нет. Никто из нас его не видел, только Морис.
Сэр Клинтон на это ничего не сказал, и они в молчании дошли до дома. К этому времени инспектор пришел уже в полное замешательство.
— Инспектор, найдите, пожалуйста, шофера и приведите сюда. Хочу задать ему кое-какие вопросы.
Когда пришел шофер, выяснилось, что инспектор не напрасно называл его тупицей. Каждый вопрос приходилось повторять по два-три раза.
— Ваше имя Брэкли? — начал сэр Клинтон.
— Да, сэр. Джо Брэкли.
— Теперь, Брэкли, не спешите, я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Первое: в тот день, когда мистер Фосс был убит, он приказал вам подать машину ко входу?
— Да, сэр. Если бы его не было, я должен был ждать.
— Вы поставили машину туда? — сэр Клинтон указал место перед домом.
— Да, сэр. Примерно туда.
— Потом вы подняли верх машины?
— Да, сэр.
— Почему вы это сделали, ведь день был солнечный?
— Одно крепление болталось, и я хотел закрепить его перед выездом.
— Почему вы не сделали этого в гараже?
— Я заметил только тогда, когда выехал. Случайно упал на него взгляд. А тут увидел, что мистер Фосс выходит из дома с какими-то людьми. Он не спешил, и я подумал, что успею отремонтировать к тому времени, как он вернется.
— Чтобы дотянуться до верха, вам пришлось встать на подножку машины?
— Да, сэр.
— На какую? Ту, что ближе в дому?
— Нет, сэр. На другую.
— Значит, когда вы работали, вам был виден фасад дома?
— Да, сэр.
— Вы что-нибудь видели — хоть что-нибудь, когда работали? Вы могли случайно поднять глаза.
— Я видел окно напротив себя.
— Вскоре, я думаю, к вам подошел Марден, камердинер, и заговорил с вами?
— Да, сэр. Он сказал, что ходил на почту, но вышла какая-то ошибка, и он вернулся.
— Потом он ушел в дом?
— Да, сэр.
— А после этого вы Мардена видели — я имею в виду, внутри дома, минут через двадцать?
— Да, сэр.
— Где вы его видели, не помните?
— Наверху, сэр, в том окне. Он разговаривал с мистером Фоссом.
— Стоя на подножке, вы могли заглянуть в комнату?
— Да, сэр.
— Что было потом?
— Я закончил починку, слез с подножки и опустил верх машины.
— Что-нибудь еще вы можете припомнить, Брэкли?
— Нет, сэр.
