Тем не менее в начале 1861 года рукопись попала в руки Елагина. Договоренность того, что он поправит слог, была. И что же? В архивах Саранска и Пензы сохранился разрозненный экземпляр рукописи под названием «Жизнь старца Серафима, Саровской обители иеромонаха, пустынножителя и затворника». Она представляет собой цензорский экземпляр опубликованного в 1863 году «Жития». На страницах этого манускрипта сохранились записи цензора, архимандрита Сергия, и правка, сделанная собственноручно Елагиным. Предисловие полностью написано Николаем Васильевичем{552}. В первой главе он забраковал вступление под названием «Общий характер жизни старца Серафима»{553}. Оно очень интересно исследователю своей первозданностью.
«Жизнь христианина слагается из трех начал, кои суть: требования и дух Церкви, отношения к обществу, среди которого поставлен он, и, наконец, собственная его природа со всеми ее естественными потребностями, горними и земными, добрыми и худыми, духовными и чувственными. Соединяясь вместе, эти начала переплетаются одно с другим в удивительно разнообразных отношениях. Но на самой высокой степени христианин, отрицаясь всего личного, греховного, чувственного, земного, посвящает себя всецело душою и телом духу и правилам Веры и Церкви, работая им всю жизнь свою, руководствуя и ближних своих к благополучию и спасению. На сем-то, в христианском смысле, царственном пути, доступном лишь для малого числа избранных, всю жизнь непоколебимо стоял, горел и светил старец отец Серафим Саровский».
Затем в этой главе Елагиным сделана вставка объемом в две страницы. Во второй главе написаны сокращенные варианты четырех абзацев. Затем в девятой главе «Последние годы жизни» вставлено предсказание строителю Высокогорской пустыни отцу Антонию (Медведеву) о его перемещении в Троице-Сергиеву лавру{554} и выдержка из жизнеописания затворника Задонского монастыря отца Георгия. Десятая глава, имевшая подзаголовок «Приготовление к смерти, кончина и погребение», содержала переписанные на свой лад события 1 января и скорбного утра 2 января 1833 года{555}. По всей книге Елагин делал отдельные правки, как то: вместо написанной фамилии оставлял только инициалы; фраза «восприемными отцами его от Евангелия» заменялась на «восприемными отцами его при пострижении» и т. д.
Отец Иаков оставил после себя много записок. Среди записей о событиях в жизни обители встречаются многочисленные вкрапления его стихотворных опытов:
В «Житии» настоящий автор скромно говорит о том, что «какой-то неизвестный нам, стихотворец… воспел его жизнь (отца Серафима. —
Как уже говорилось в главе «Могилу тихую кропим слезою…», в стихотворении, посвященном преподобному Серафиму, цензор архимандрит Сергий заменил семнадцатую авторскую строку «Он сам, казалось, с неба сшел лишь погостить», и до недавнего времени она читалась так: «Он сам, казалось, жил, чтоб только погостить». Как видим, судьба книги оказалась довольно непростой.
И, кажется, наступило время опубликовать первоначальный вариант этой замечательной книги без купюр и изъятий в авторской редакции. Рукопись хотя и разрознена, но вполне доступна для работы и издания.
В июле 1863 года, когда жизнеописание старца Серафима уже увидело свет, в Санкт-Петербурге состоялась встреча Елагина и представителя Саровской пустыни. То, как она проходила, зафиксировано на одной из страниц рукописного варианта «Жития», где рукой отца Иакова написано:
«На первом листе одного печатного экземпляра подписано так:
«Право на издание сей книги передано навсегда Саровской пустыне.
Действительный Статский Советник
23 июля 1863-го года. СПетербург.
Вознаграждение за передачу сей книги от Саровской пустыни, вполне получил.
Дейст. Стат. Сов.
23 июля 1863 года».
Тут же печать саровской библиотеки и архивный номер: «Отд. XIII. № 21. № 347. № 572/591»{559}.
