«Божию милостию Смиренный Стефан Митрополит Рязанский и Муромский, Саровской пустыни Настоятелю и иже о Христе с братиею.
Весь многостраничный устав изложил владыка в своем стихотворении. Перед вступлением в обитель стоило прочитать эти 23 строки, и становилось понятным, что ждет тебя в монастырских стенах. Самое же главное, что утверждал устав обители, — это ее самостоятельность.
Тут же на общем собрании монашествующие пришли к заключению, что невозможно существовать обители без расширения земельных владений. Пустынь просто зачахнет на своем клочке земли в 30 десятин. Уже сейчас хозяйственные постройки начали тесниться на приграничных землях. Для разрешения этого вопроса Исаакий взял на себя самую ответственную часть, юридическую, — поиск владельцев земель, составление договоров купли-продажи. Из способных монахов и послушников подобрали сборщиков пожертвований и направили их по городам и селам. В скором времени был достигнут и первый результат.
22 января 1712 года совершена первая купчая крепость на проданную Саровской пустыни жителем города Темникова Ананием Борисовичем Немцовым землю «по обе стороны речек Сарова и Сатиса и по обе стороны Арзамасской дороги, с вотчинными и бортными ухожеями и рыбными ловлями и всякими угодьями». Купчая составлена и подписана в Темникове «крепостных дел надсмотрщиком», а за землю заплачено десять рублей. До 1729 года Исаакий совершил более шестидесяти сделок с землей и заплатил 664 рубля, 7 гривен, 29 алтын и 4 деньги{238}. Сумма не малая, но и владения монастыря раскинулись на многие километры. Так стараниями Исаакия Саровская пустынь стала крупнейшим землевладельцем России. И хотя земля в основном покрыта была лесами, и лесами заповедными, почему первые несколько десятилетий монашествующие по указу Петра I не могли их разрабатывать (лес представлял собой сплошной частокол, как говорили сами монахи — «руку нельзя было просунуть»), все же Исаакий оказался дальновидным хозяйственником — в конце XVIII столетия в указе Петра I появились некоторые послабления, и монашествующие получили право продавать строевой и корабельный лес.
А пока монастырь существовал только благодаря труду своих иноков на огородах и хозяйственных дворах, поступали в кассу деньги от выполнения церковных треб. Но все же основной статьей дохода было поступление различными вкладами от благотворителей.
В монастырских документах обнаружена интересная запись от 4 ноября 1759 года «по благословению отца строителя начал писать благодарные письма к благотворителям. И написал 115 писем»{239}.
