Я глянула — о, старушка. Голова завязана, но не платком, как у наших старушек, а как-то хитро. И платье какое-то тёмно-серое, с передником.
— Я Серафима, — сообщила я.
— Как ты сюда попала? Где тебя нашли?
— Из драки вытащили. Мы с Хьюго прилетели на скотине… на драконе. Мы все били разбойников. А потом мне не повезло. Оружие неудачное, я с мечом не умею.
От рук старушки шло тепло, вот прямо тепло. Боль отступала, тошнота тоже.
— Попробуй сесть, — сказала старушка.
— Ага, — я попробовала, получилось. — Спасибо вам, госпожа Эдит, — я даже поклонилась. Скажите, я где? У разбойников?
Я сидела на земляном полу в какой-то маленькой избушке, типа землянки. Её вроде как выкопали и стены подпёрли деревянными столбами. Крыша из веток, и это ж в дождь должно быть неудобно? У стен что-то постелили на пол, и там сидели три женщины, молодые, и десяток детей в возрасте от трёх примерно и до двенадцати-тринадцати. Одеты все в лютую какую-то домоткань, не очень-то чистую. Кроме одного мальчика — у того шерстяная подпоясанная туника и шерстяные же штаны, даже с какой-то вышивкой.
— У Рыжего Волка, да, — сказал мальчик. — Он осмелился похитить даже меня, а я — племянник лорда Свона!
Я ничего не успели узнать про какого бы то ни было лорда Свона, но — мать вашу, нужно что-то предпринимать. А то правда как сейчас закатят сеанс шантажа, и что мы будем делать?
Я прислушалась. Снаружи кричали, откуда-то доносился шум драки. И этот шум медленно, но неумолимо приближался.
— Где тут можно спрятаться? — спросила я у остальных моих товарищей по плену.
— Да где тут спрячешься-то, — вздохнула одна их женщин, да что там, девчонка, просто жизнью замученная.
— Давайте соображать, вы лучше моего знаете, что и как тут устроено.
— Тут есть ещё один дом с пленниками, и дом, где ночует Рыжий Волк и его ближние, а дальние — просто у костров, на улице, — сообщил мальчик, который чей-то племянник.
— А что в том доме, где ночует этот Волк?
— Да кто там был-то!
— Я была, — вздохнула ещё одна девушка. — Там почище, две лавки есть, и стол ставят на козлы, когда им поесть надо. Лавки накрывают плащами, и на них спят.
Я не стала уточнять, при каких обстоятельствах девушка побывала в том месте, уж явно там ничего хорошего.
— Кто может посмотреть — есть ли там люди?
— Нет никого, — сказала старушка Эдит. — Не чую, пусто там. Все воевать пошли.
— Значит, идём туда прятаться. И молимся, чтобы им не оставили времени туда зайти. Можно ещё вход загородить.
В общем, дальше был смех и грех — а попробуйте-ка перевести кучу детей с мамашками и не только с мамашками с места не место, не привлекая внимания! Но я кое-что знаю про детей, так-то доводилось, я быстро придумала им какую-то фигню, что мы доблестные разведчики и идём разведывать вражеский лагерь, и мы должны сделать это тихо-тихо, чтобы нас никто не увидел и не услышал. Дети примолкли.
Потом я сама вылезла наружу — точно, ещё один домик рядом, побольше. Глянула — пусто, и всё, как сказано — лавки и стол. По моей команде они набились под стол и под лавки, и я накрыла всё это какими-то плащами, чтоб видно с ходу не было. Потом заглянула ещё в один домик, с другой стороны — там сидели девушки, десяток. Перепугались, начали визжать.
— А ну тихо, — скомандовала я.
Послушались.
— Снаружи драка, милорд Хьюго пришёл с друзьями навести порядок и побить разбойников. Если не хотите попасть под раздачу — пошли со мной прятаться.
В общем, они пошли. Кто-то взялся хныкать, я показала кулак, замолчали. В домике главного с этими уже стало тесновато, ну да кому сейчас легко? Никому. Я оглядела домик, потом догадалась — мы сняли крышку со стола, две широкие тяжелые доски, и приставили её поперёк входа. И привалились изнутри.
Долго ждать не пришлось — шум боя докатился до этих мест. Крики, лязг, проклятия, ещё что-то там. Кто-то ломанулся к нам, ничего не понял, попёр дальше. Мы сидели тише воды, ниже травы, и я боялась только одного — не взялись бы жечь наше убежище.
Что же, судя по звукам, в наш соседний домик заглянули, не нашли никого, заругались. А дальше уже стало не до поисков — наступила тишина. Видимо, наши победили и всех переловили.
Я прислушалась — знакомые голоса. Нормальные — Хьюго, кошак Бриан, кто-то ещё. Можно вылезать?
— Так, я пошла на разведку. Если я права, то всё хорошо, и нас спасли. Если нет, ну… запирайтесь, короче.
Мы отодвинули столешницу от входа и я выбралась наружу. Огляделась — ну да, лагерь, и живут в нём свиньи и засранцы, судя по хаосу вокруг. Три наши домика снаружи вообще как шалашики, ещё есть загон со скотиной, и по всей площади вокруг чего только не валяется. Впереди — Хьюго, его друзья, пленники, они что-то там перетирают.
А потом Хьюго бросил на землю меч и с нечеловеческим воплем бросился на пленников.
Так-так-так, а это что ещё за беспредел? Он же вроде нормальный, никакой не берсерк и мухоморов не ел, некогда ему было?
Или это и есть то самое проклятие?
