Серафина покачала головой. Она не знала, но чувствовала, что почти нащупала недостающие фрагменты этой мрачной головоломки. Нужно было только сложить их в правильном порядке. Где же затаилась проклятая крыса? Вот в чем главный вопрос.
– Помнишь, ты говорил, что, когда тетя увидела Клару Брамс, она захотела, чтобы вы подружились? – Серафина снова пробовала зайти с другой стороны.
– Да.
– Как твои дядя и тетя познакомились с Брамсами?
– Не знаю. – Брэден пожал плечами. – Мой дядя их откуда-то знал.
– Твой дядя… – многозначительно произнесла Серафина.
– Почему ты это так говоришь? – задергался Брэден. – Мой дядя не имеет к черному плащу никакого отношения! Так что забудь про это!
– Кто сказал ему, что Клара прекрасно играет на фортепиано? Откуда он об этом узнал?
– Не знаю, но мой дядя ни в чем не виноват, я это точно говорю.
– Брэден, постарайся вспомнить, – попросила Серафина. – Кто первым рассказал ему про Клару Брамс?
– Мистер Бендэл и мистер Торн. Они вечно ходят на симфонические концерты и всякое такое.
– А Клара была очень талантливой пианисткой… – проговорила девочка, вспоминая, что служанка говорила лакею.
Она пыталась додумать свою мысль до конца. Серафину не покидало то щекочущее чувство, которое охватывало ее всякий раз, когда она подбиралась к своему хвостатому врагу.
– Да, я слышал, как она играла в первый вечер после приезда к нам, – кивнул Брэден. – Это было очень здорово.
– И ты слышал, как играет Торн…
– Да, ты тоже слышала. Он отличный пианист.
И тут Брэден словно споткнулся. Потом удивленно нахмурился, глядя на Серафину:
– Ты же не думаешь…
Девочка молчала, не сводя с него глаз, желая знать, придет ли он к тем же выводам, что и она.
– Много кто умеет играть на фортепиано и рояле, Серафина, – твердо проговорил Брэден.
– Я не умею, – сообщила она.
– Ну, я тоже, точнее, не слишком хорошо, но многие люди умеют.
– А еще говорить по-русски и играть на скрипке?
– Ну, да. Чайковский, например, и…
– Понятия не имею, кто это такой, мистер Всезнайка, но он что, и в шахматы у всех выигрывает?
– Вряд ли, но…
– И может развернуть упряжку лошадей и тяжелый экипаж на узкой лесной дороге?
– Ты с ума сошла! – не выдержал Брэден, глядя на подругу в полном смятении. – О чем ты вообще говоришь?
– Не знаю точно, – призналась она, – но подумай сам…
– Я думаю!
– И что у тебя выходит?
– Сплошной винегрет. Полная бессмыслица.
– Нет. У всего есть смысл. Подумай про черный плащ… Ты его видел… Оборачиваясь вокруг своих жертв, он убивает их – или каким-то образом захватывает.
– Ужас! – Брэден передернулся.
– Может, он их не просто убивает…
– Я не понимаю.
– Может, он их поглощает.
– Это отвратительно. Что ты имеешь в виду?
– Может быть, поэтому Торн случайно назвал мистера Ростонова отцом. Потому что плащ, захватив Анастасию, передал Торну ее знание русского языка.
– Ты думаешь, он поглотил душу Анастасии?
Серафина так быстро схватила Брэдена за руку, что он подскочил от неожиданности.
– Подумай об этом, – сказала она. – Хозяин плаща поглощает своих жертв; их знания, таланты, способности. Представь, что это значит… Сколько людей он поглотит, столько получит талантов и умений. Он станет самым успешным человеком в обществе. Умным. Богатым. И все будут его любить. Все, как ты говорил.
– Я отказываюсь верить в то, что мистер Торн на такое способен, – воскликнул Брэден. – Это невозможно.
Казалось, он весь сжался, сопротивляясь ее напору.
– Но в этом есть смысл, Брэден. Все складывается. Он крадет души. И он охотится за тобой.
– Нет, Серафина, – покачал головой Брэден. – Не может быть. Это безумие. Он хороший человек.
В эту секунду Серафина услышала, как открывается входная дверь и кто-то идет в их сторону.
Девочка резко развернулась, готовая биться с врагом.
– Брэден, дорогой, что ты здесь делаешь? Пора в дом, – позвала миссис Вандербильт, направляясь к племяннику.
Серафина облегченно выдохнула и шустро нырнула в ближайшие кусты, оставив Брэдена одного.
– С кем ты только что разговаривал? – спросила миссис Вандербильт.
– Ни с кем, – ответил он, шагнув навстречу тете и загораживая ей вид. – Сам с собой.
– Ходить одному небезопасно, – сказала миссис Вандербильт. – Иди к себе и ложись спать.
Серафина никогда еще не слышала, чтобы голос миссис Вандербильт звучал так грустно и устало. Хозяйка придерживала на талии длинное черное пальто, наброшенное, чтобы укрыться от холода. Было видно, что она сильно переживает из-за исчезновения детей.
Брэден неуверенно оглянулся на кусты, где пряталась Серафина.
– Пожалуйста, пойдем в дом, – мягко, но решительно произнесла миссис Вандербильт.
– Хорошо, – сдался мальчик.
Серафина видела, что ему совсем не хочется уходить, но он не желал расстраивать тетю еще больше.
Миссис Вандербильт обняла его, и они вдвоем медленно пошли к дому.
– Запри дверь! – наполовину кашлянула, наполовину прошипела Серафина, закрывая рот рукой, чтобы не поняла миссис Вандербильт.
– Ты ничего не слышал? – спросила та, останавливаясь и вглядываясь в темноту.
– Наверное, лиса в лесу тявкает, – небрежно ответил Брэден.
