Раздались веселые визги. Дети бежали на помощь Ингри, которая могла сделать плохое, желтое дело прямо в штанишки. Она изобразила, что валится на ребятню и позволила отвести себя в туалет. С ними отправилась и няня Петтерсонов. Юдит помогала поддерживать легенду, то и дело говоря, что «бабуля вот-вот станет совсем кислой». Остальные подхватывали заготовленные металлические прутья с пиками, спиленные с декоративной ограды муниципалитета.
С Ингри не пошли только подростки, потому что не считали себя детьми. Они всем скопом учили двенадцатилетнюю Стину Бакке, подобранную сержантом прошлой ночью, игре в «Подкидного Арне». Их тоже охватил страх. Взрослые, решившие высветить зал, словно сцену, явно хотели видеть получше. Но для чего?
Франк, вытянув шею, выглянул в окно за их головами:
– Дэгни, там, кажется, твоя мама.
– Моя мама?
– Хелен Андерсен нужны волосы дочери, – сообщил Андеш.
– А еще – ее одежда и мотоцикл! – Арне расхохотался, довольный тем, что ему удалось ввернуть в разговор памятную сценку из фильма про жутких красноглазых киборгов.
Дима привстал. Фигуры, казавшиеся в свете фар темными ангелами, доставали какие-то тросы. Внезапно всё сложилось: тросы закрепят на решетках окон и машинах, а потом хорошенько дернут.
– Ребята, ребята, давайте-ка отойдем!
Первой Диму послушалась Стина, заслужив тем самым ревнивый взгляд Дэгни.
В открытом окне показалась Хелен. Растрепанная и лихорадочная, она напоминала кофемана, просидевшего всю ночь за телевизором не моргая. Улыбка на потрескавшихся губах была зловещей и чужой, словно намалеванной на голове пугала.
– Дэгни, девочка моя! Как же я рада тебя видеть! А где Фрида?
– Ты такая тупая, что решила, будто я стану с тобой разговаривать?! – Дэгни готова была расплакаться. Она неожиданно поняла, что никогда не любила мать, тайком измывавшуюся над отцом.
– Я ошиблась, Дэгни, понимаешь? Зря соврала тебе. Я… я такая трусиха, Дэгни. Утром я натолкнулась на Матса. Его загрызли. Я так перепугалась за вас, мои девочки. Твой отец в подвале, и, если вы с Фридой выйдете, мы вместе, по-семейному, похороним его.
– Большая куча, Хелен. О-очень большая. Только успевай тарелки подставлять, – заметил Арне. Дэгни рассказала им о фразе, что тихонько произнесла ее мать, и теперь никто не сомневался, что Хелен Андерсен опасна. – Утром ты была похожа на одну из этих долбанутых домохозяек-убийц из телесериала. А теперь заливаешь нам, что всё тип-топ?
– Дэгни, прости меня. Позволь кое-что отдать тебе, и я уйду. Похороним Матса завтра. Ему уже всё равно. – Хелен просунула руку через решетку и неестественно улыбнулась.
Дэгни с заплаканными глазами приблизилась и уставилась на кулак. В следующий миг кулак разложился в пустую ладонь, и Хелен вцепилась в волосы дочери. Одновременно с этим раздался гулкий хлопок выстрела, которому предшествовал другой разговор, происходивший у восточных окон муниципалитета.
…Люди в зале готовились дать отпор незваным гостям, и Берит охватило уныние. Значит, вот как всё обернется: не Зверь их прикончит, а они сами. Перед тем как подойти к окнам, заметила, что Хелен Андерсен о чём-то переговаривается с компашкой Арне.
– Привет, Берит. – За окном со смущенным видом топтался Альф Дален. Свет фар отражался от его очков. – Хорошая будет ночка, как думаешь? Может, уберешь оружие?
Пистолет в руках Берит словно охватил мелкий озноб.
– Что вы затеяли, Альф?
– Ничего особенного. – Под очками возникла виноватая улыбка. – Просто хотел пригласить тебя на ужин. Ты мне обещала, помнишь?
Голова Берит неожиданно опустела. Силуэты, тянувшие к решеткам на окнах тросы, напрочь стерли все мысли.
– Я знаю, что ты делаешь, Альф.
– О. И что же?
– Заговариваешь мне зубы.
Спусковой крючок мягко щелкнул под указательным пальцем Берит, и очки Альфа на миг отразили еще один источник света. А потом парень, слегка оглушенный выстрелом, заорал, схватившись за живот. Кулем грохнулся на газон.
Руки Берит действовали автоматически. Она не сразу поняла, что всё это время целилась в Альфа. Нанесла ему одну из самых тяжелых и мучительных ран, вогнав пулю в мягкий живот, что уже твердел, наливаясь кровью и содержимым пробитого кишечника. Дала пару секунд, чтобы рассудки нападавших выстроили логическую цепочку: выстрел – вопли. А потом открыла огонь. И вторым же выстрелом вышибла Стефену Рёд мозги.
Отовсюду послышались истошные крики. Оборонявшиеся бросились кто куда в поисках укрытия. У окна, где еще недавно сидели подростки, завязалась возня. Но там, насколько поняла Берит, ситуация была под контролем. На помощь к Дэгни бросились Курт и Яльмар. От этой парочки прямо-таки разило травкой. Но это не помешало Яльмару, несмотря на рану в боку, дать Хелен пощечину, а Курту – затушить о ее руку сигарету.
Нападавшие укрылись за машинами.
– Оружие! Найдите чертово оружие и пристрелите эту говенную сучку! – проревел Турбен Рёд.
Сама «говенная сучка» продолжала стрелять, вкладывая в выстрелы дыхание и паузы, как в тире. Упали еще двое. В глубине зала что-то кричала Сульвай.
