Лиллехейм напоминал трехмерную, обласканную ветром и солнцем открытку. Шоссе, прекратив игры с серпантином северного склона Подковы Хьёрикен, втянулось в городок, и за окнами «фольксвагена» замелькали опрятные коттеджи, преимущественно цвета толченого красного кирпича. Двое мужчин тащили рыболовные снасти, громко сетуя на прорехи и несчастливую задницу Харальда. Шедший за ними толстяк в вязаной шапочке – видимо, тот самый Харальд – лениво оправдывался. С противными криками метались чайки.
Лео, сверившись с уличным указателем, повернул влево:
– Гренсен. Нам сюда.
Диана принялась вглядываться в прохожих. Семейство Хегай должны были встретить, и ей совсем не хотелось пропустить Эрика, с которым она поддерживала контакт еще с начала весны. От пространных размышлений Диану отвлек автомобильный сигнал.
На обочине, перед лужайкой двухэтажной домины со встроенным гаражом, стояли двое. Первый, рыжеволосый бородач в красной куртке, как раз убирал руку от руля синей «Škoda Octavia». Рядом с бородачом, положив руки на форменный пояс, покачивался на каблуках полицейский в бейсболке. За «шкодой» виднелся служебный универсал «Volvo» с проблесковыми маячками, имевший характерные желто-синие прямоугольники на белых боках.
– Вы успели спрятать сахарную пудру? – вдруг спросил Лео страшным голосом, паркуя «фольксваген».
– Что? Зачем? – Дима ощутил беспокойство, словно наличие измельченного сахара могло им чем-то грозить.
– А ты не знал, шеф? Полицейские всех стран – ужасные сладкоежки.
Дима хохотнул, оценив шутку. Диана погрозила им указательным пальцем и первой выбралась из машины.
– Эрик Йертсен. – Бородач протянул руку. В рыжих зарослях мелькнули желтоватые зубы – жертвы никотиновой зависимости. Показал взглядом на полицейского: – Кристофер Орхус.
– Диана Хегай, – с улыбкой представилась Диана и пожала руки. Она уже была знакома с Эриком, но решила не нарушать протокол приветствия.
Лео поспешил к жене и прижал ее к себе, вызвав с ее стороны легкое неудовольствие. Слишком уж явно просматривался жест заявления прав на супругу, будто на территорию, которую следовало пометить.
– Леонид, муж Дианы, – отрекомендовал себя Лео и представил сына: – Дима – самый послушный мальчик в радиусе трёх метров.
Мужчины обменялись рукопожатиями, не позабыв и о парнишке.
– Добро пожаловать в Лиллехейм. Я немного введу вас в курс дела и, так сказать, обозначу безопасные границы. – Говорил Кристофер медленно, чуть растягивая слова и делая между ними паузы.
Не выдержав, Лео рассмеялся и замахал руками:
– Кристофер, не беспокойтесь, мы прекрасно освоили норвежский. Четыре раза в неделю по полтора часа и всё это в течение девяти месяцев. Времени, как видите, было достаточно.
На белом, гладковыбритом лице Кристофера проступили красные пятна, обозначавшие либо внезапный приступ аллергии, либо крайнюю степень смущения.
– Население Лиллехейма на восемнадцатый год составляло чуть свыше четырех тысяч, – продолжил полицейский, понемногу возвращая схлынувшую уверенность. – Сейчас не наберется и одной. После закрытия угольной шахты «Гунфьель» город пришел в упадок. Многие уехали. Впрочем, рыболовный промысел процветает.
– А что ловят? – оживился Лео.
Кристофер пожал плечами, не имея никакого интереса к ловле рыбы:
– Палтус, треску, сайду. Бывает, и морской чёрт в Мельген заглядывает.
– Мельген – бухта, – напомнил Эрик. – Жить будете здесь. – Убедившись, что все посмотрели на коттедж, произнес: – Холодильник, отопление, электричество, интернет – всё исправно и к вашим услугам. В гараже даже найдется велосипед для парня.
– Лиллехейм, я иду! – с восторгом воскликнул Дима.
Его энтузиазм первооткрывателя вызвал у Дианы досаду.
– На дорогах абсолютно безопасно, – заверил ее Кристофер, не без облегчения переводя беседу в привычное ему русло. – Машин не так много, а их владельцы руководствуются правилом поведения на серпантине: доедет только немой и слепой.
– Не ори и езжай так, будто ничего не видишь? – уточнил Лео и достал смартфон.
– Именно. Вы делаете заметку?
– Ну, собираю всё, что может пригодиться.
– Муж Дианы – писатель, – вставил Эрик.
– Леонид, – напомнил Лео. – Муж Дианы – Леонид.
Дима ощутил, как взрослые притихли, словно попали в паутину, увязли в собственных мудреных речах. И будут так висеть, пока кто-нибудь не выпутается первым или не порвет паутину. Но в таком случае могут порваться и отношения.
– А почему вы не носите с собой оружие? – спросил Дима у полицейского.
Кристофер оглядел свой пояс, на котором болтались наручники, в специальном отсеке покоился перцовый спрей, а в кармашках лежал комплект одноразовых латексных перчаток. Улыбнулся.
– А ты наблюдательный. Пистолет в машине.
– А если он вдруг срочно понадобится? – не унимался Дима.
– Тогда я за ним сбегаю. Потому что норвежские полицейские в первую очередь несут обязательства перед гражданами, а не перед государством.
– Странно.
– Ну-ну, шеф. – Лео потрепал сына по голове. – Мы же говорили об этом. Мы – гости. Вежливые и тактичные.
– Да, пап.
