Эджил внезапно понял, что проваливается в какую-то жуткую яму, развезшуюся прямо в камере полицейского участка. Перед глазами всё поплыло, и Олсен пихнул ему под нос ватку, вонь от которой шибанула прямо в мозг. Эджил с благодарностью закивал.
Берит смерила его изучающим взглядом. Из не до конца натянутых джинсов выглядывал клок беловатых лобковых волос.
– Почему у тебя под кожей лопатки торчало это? – Она предъявила тряпицу с металлическим осколком длиною около семи сантиметров.
– Что это?
– Обломок клинка вашего кухонного ножа, которым вы, возможно, нарезали рыбу и брокколи, Эджил.
Эджила затрясло. В голове забрезжили страшные образы. Испуганный и кричащий Арне. Безразличная Сигни, которая неожиданно делает немыслимое. И наконец, Тор, их верный элкхунд, смотревший на него так, словно Эджила притащило черным ветром из самой преисподней. И все эти образы были заключены в рамку зауженного туннельного зрения.
– Что с моей семьей? Я им как-то… навредил?
– Сигни и Арне в полном порядке, если не считать их потрясения и того, что им удалось выжить благодаря Тору.
Курт и Олсен с интересом уставились на сержанта. Эту часть истории Петтерсонов они еще не знали. Берит вызвала их, и они осмотрели капитана «Кунны», заодно вытащив из его спины осколок ножа. Вдобавок в полицейском участке нашелся неплохой электронный микроскоп, и Олсен смог сделать экспресс-анализ крови, взятой с лица бессознательного рыбака.
– Что случилось? Где моя семья? Мне нужно их увидеть!
– Они сейчас в муниципалитете. Я передам, что ты хочешь их видеть. – Берит приготовилась закрыть камеру, и медики поспешили наружу.
– Но что они говорят?!
– Они говорят, что ты превратился в волка и попытался их убить. Тебя отогнал Тор.
Эджил хохотнул и наконец-то натянул джинсы.
– Это не смешно, девочка, – прохрипел он.
– Он чертовски прав, сержант, – согласился Курт. Он бросил капитану «Кунны» пачку сигарет, и тот рассеянно поймал их.
– Я тоже так считаю. – Берит растянула губы в циничной улыбке. – Но что-то же в доме Петтерсонов случилось, после чего хозяин получил удар ножом, погиб их пёс, а хозяйка стала утверждать, что била ножом зверя, пытавшегося сожрать их сына.
– Вот чёрт, – протянул Олсен. – И что теперь?
Берит закрыла камеру на ключ и взглянула на притихшего капитана «Кунны».
– Эджил Петтерсон, тебе предъявляется обвинение в похищении и убийстве Сары Мартинсен.
Олсен ахнул, не ожидав такой развязки. А вот Курт нахмурился, явно раздосадованный участью рыбака.
– Да ты из ума выжила, сержант Берит Карсен! – взревел Эджил. – Я и пальцем ее не трогал! Даже не видел!
– Что ты творишь, Берит? – Курт нервно забарабанил пальцами по прутьям решетки. – На следах той ножки – укусы, оставленные животным. А у тебя в камере – человек! Способный к труду и мыслительной деятельности! Руки, ноги, пенис! Человек!
– Если он сумел убедить жену, сына и даже собаку в том, что он – волк, то пусть разубедит меня в обратном. Полагаю, Сару Мартинсен он тоже сумел как-то убедить.
Слова, будто сошедшие с ледника, поставили точку в споре. Берит и потрясенные медики ушли. Оставшись один, Эджил дрожащими пальцами вынул сигарету и хохотнул: долбаный Курт забыл про зажигалку. Тогда рыбак принялся водить сигаретой перед носом, просто вдыхая ее аромат.
Образы минувшей ночи опять завели свой чумной хоровод, и Эджил не на шутку перепугался.
Неужели Берит права?
Берит под ворчание Курта поднялась с единственного минусового этажа, предназначенного для содержания арестованных, и обнаружила, что в полицейском участке стоял гвалт, как на рынке. Сульвай в своей непередаваемой вишнево-жвачной манере пыталась отвечать на вопросы, которыми так и сыпала компашка подростков. Ребята пытались разузнать судьбу Арне Петтерсона. И с ними опять крутился тот русский парнишка.
– В который раз вам говорю: я не имею права разглашать какую-либо информацию о Петтерсонах, – проговорила Сульвай с таким видом, будто исток запрета лежал не в законе, а в ее личном желании поиздеваться.
– Мы были у их дома! И там – кровь и эти ваши ленты! – с жаром воскликнул Франк. – Где Арне?
– Понятия не имею. Возможно, он находится под программой защиты свидетелей.
Компашка ахнула, вытаращившись друг на друга.
– Прекрати дразнить их, Сульвай, – бросила Берит, стараясь не раздражаться больше необходимого. Она подошла к стойке приема заявлений. – Что вы хотели узнать, ребята?
– Где Арне?! – выпалил Дима, и его сейчас же поддержали остальные.
Сержант не успела ответить, потому что Курт, сам того не желая, подлил масла в огонь.
– Эджил Петтерсон невиновен, – заявил медик и похлопал себя по карманам, ища сигареты. – Только если у него где-то не запрятана складная собачья челюсть. Ты сглупила, сержант. Если Эджил захочет это оспорить…
– Господи, Курт, уймись уже. Это не наше дело. Иди лучше покури. – Олсен мягким толчком отправил напарника к входным дверям. – Что нам делать с ногой, Берит? Так и хранить? Она не очень хорошо смотрится в холодильнике с медикаментами.
– Абсолютно верно, Олсен: так и хранить.
