Серая невеста Лиллехейма полностью

В этом не было никакого смысла, но Франку почему-то показалось, что какой-то смысл всё-таки имелся. Извращенный и пугающий. Как если бы вампира можно было прикончить не абы какой дверью, а только той, что открывается наружу.

Они выбежали на улицу и подобрали брошенные на лужайке велосипеды. Когда они перешли к активному педалированию, Андеш тихо заплакал, но так, чтобы этого не заметил брат. Старший из Нурдли не знал, как отвести уготованную Франку гибель.

За ними следили, и ни один из хищников так и не бросился вдогонку.

– Ты уверена, что мне это нужно? – Сульвай уставилась на автомат, поблескивавший матовым в свете потолочных ламп. Оружие обещало смерть, и это чувствовалось даже в его цвете.

– Да, – отрывисто бросила Берит. Она как раз заканчивала закреплять бронежилет поверх форменной куртки.

– И ты отправишься прямо туда? – Глаза Сульвай широко раскрылись, когда она перевела взгляд через окно на внешне спокойную Иверсен.

– Да.

Почти сразу после наступления полуночи, границей, за которой началось шестое августа, телефон звонил не переставая. Сотовая связь по-прежнему отсутствовала, но в Лиллехейме оказалось достаточно стационарных телефонов, чтобы от звонков начались мигрень и зубная боль разом. Что и говорить, пробуждение измотанной Берит было не самым лучшим.

Сульвай сообразила, что до сих пор прижимает телефонную трубку к плечу, из которой только что доносился взволнованный голос Брит Исаксен. Владелица пошивочного ателье «Игла и ножницы» утверждала, что ее муж подцепил от своей шлюшки с Каренслист какую-то заразу, превратившую его в обезумевшее животное, разорвавшее их кота по кличке Моисей.

«Моисей отправился к Богу», – с долей иронии подумала Сульвай, записала адрес Брит Исаксен и передала Берит, присовокупив его к остальным четырнадцати.

– Что делать мне? – спросила она. На миг ей показалось, что сержант опять выдаст отрывистое «да», будто собака, отвечающая на команду.

Берит бросила ей на стол одну из коробок патронов и пустой магазин, который еще только предстояло заполнить.

– Слушай меня очень внимательно, Сульвай. Ты останешься здесь и будешь передавать координаты вызовов. – Она задумалась, пытаясь сообразить, как лучше поступить с парадными дверьми полицейского участка. – Как только я уеду, ты запрешься. На ночь останешься одна. Здесь мало места, а в убежище будут нуждаться многие.

– Как думаешь, это какая-то эпидемия?

– Эпидемия превращения в волков?

– Ты сама всё слышала, Берит Карсен.

Берит ощутила давление, возникшее где-то в горле. Будто проглотила ком наждачной бумаги. Да, она всё слышала, потому что вскочила, как только раздался первый телефонный звонок. Она добавила к автомату, лежавшему на столе Сульвай, одну шашку со слезоточивым газом и противогаз. Достаточно, чтобы неподготовленному человеку обезопасить себя.

Сержант закинула свой автомат на плечо и направилась к дверям, но ее остановил оклик Сульвай.

– А Эджил? Пока ты спала, я слышала, как он шумел в камере, а потом затих.

– Не ходи к нему, Сульвай. И спасибо за одеяло.

Берит сбежала по ступеням на тротуар и услышала, как опять зазвонил телефон.

– Полиция Лиллехейма, говорите, – произнесла Сульвай, и ее чуть дрожащий голос стих.

«Хавейл» Кристофера встретил Берит неизбывным запахом владельца. Аромат озона и моря по-прежнему сдавливал сердце. Она протянула руку к выносному манипулятору рации на плече.

– Арне, это Берит. Прием.

К ее облегчению, подросток ответил сразу, будто и не спал вовсе. Говорил он с едва скрываемым восторгом.

– Это один из тех взрослых разговоров, за которые нужно платить, сержант?

– Мы поговорим бесплатно, Арне. Как дела в муниципалитете?

– Всё спокойно. А что?

– Ты сейчас должен будешь отправиться в административную часть здания и включить систему автоматизированного оповещения. И сделать это нужно очень быстро.

– В Лиллехейме что-то происходит, да? До нас тут всякое доносится. Жуть. Что я должен сообщить жителям?

«Молодец, умница, – похвалила его про себя Берит. – Быстро соображаешь».

– Чтобы все нашли укрытие с хорошими замка́ми и по возможности изолировали себя от других.

Арне тяжело засопел и наконец спросил:

– Повторяется история с моим папой, да, Берит?

– Похоже на то, Арне. – Берит перевела дух и внутренне напряглась. Теперь предстояло поставить жизнь подростка и его матери под угрозу. – И передай еще кое-что: что убежище можно найти в муниципалитете. Но это небезопасно. Ты должен понимать это. Я не знаю, как это происходит, но вам придется самим определять, кого впускать, а кого нет. Знаю только, что не обращаются лишь дети.

Она не хотела говорить слово «обращаются», однако лучшего на ум не пришло. Со взрослыми действительно что-то происходило. Они либо слетали с катушек, либо были членами какого-то дрянного культа, предпочитавшего надевать звериные шкуры, либо просто обращались в волков по собственной или чужой воле. Берит одернула себя. Нет, не по собственной. Эджил, каким бы он прямоходящим бревном ни был, не напал бы на сына.

Повисла напряженная тишина.