– Да ты у нас романтик или фантазёр, или и то и другое. А я всегда думал, что ты жуткий прагматик и реалист. По крайней мере таким должен быть настоящий врач, – уже тихо и совсем неэнергично произнёс Гриша, взгляд которого терял свою прежнюю живость с каждой секундой.
– Если быть точнее, я пытаюсь представить, как выглядят цвета.
– Что-что?!
– Да, представляю цвета. Я знаю, что листья деревьев должны быть зелёными и пытаюсь представить зелёный. Знаю, что небо в разгар дня должно быть синим или голубым и пытаюсь представить эти цвета тоже.
– А ты случаем не свихнулся, мой дорогой друг? Как можно представлять цвета, если ты их никогда не видел, даже в младенчестве, а?
Александр всегда уважал своего друга и дорожил их дружбой, но также и понимал, что тот не в силах понять его внутренний мир до конца. Не потому, что Гриша глупее, а лишь потому что он другой. Такова уж человеческая природа, что чем более чудаковат человек, тем сложнее ему найти такого же чудака для общения. Хотя Григорий и изредка философствовал на тему прошлого, но он всегда с радостью возвращался в реальность, в которой он чувствовал себя лучше всего. Саша в свою очередь был всегда не таким, как все, и глубина его размышлений вводила в ступор большинство людей, которые считали парня выходцем с другой планеты или измерения.
Парень всё же решил больше не мучить бедного Григория своими крамольными речами:
– Да ладно, забудь! Лучше давай наконец-то сходим пообедать, а то из-за нашей полемики желудки будут пустовать.
– Вот это я понимаю, дело говоришь!
Пробегая по серым газонам и, прикрываясь тёмно-серым дипломатом от летнего дождя, Александр всё же невольно поглядывал на ясное сероватое небо с вкраплениями тёмно-серых туч. Его густые тёмные волосы, впитавшие в себя маслянистые капли, приобрели по-настоящему тёмный угольный оттенок. Он и сам не заметил, как потом перемахнул через забор и пересёк ещё один дворик за пару прыжков по влажному серому асфальту.
– Сашенька, наконец-то ты пришёл! Только хотела тебе звонить, что дождь начинается. Но, вижу, ты не сильно вымок и успел вовремя, – вытирая влажные руки полотенцем, встретила сына Алевтина Петровна – мать юноши, которая просто невероятно любила готовить.
– Мам, опять на кухне что- то соорудила?
– Конечно, запах просто невообразимый. Чувствуешь?
– Чувствую, ты как всегда на высоте.
– Как хорошо, что природа не отняла у нас и обоняние.
Уже в прихожей Саша уловил манящий запах свежих пирожков, а войдя на кухню он ещё был и приятно удивлён их соблазнительно-масляным видом. Выставляя на стол посуду, Алевтина Петровна продолжила беседу:
– Сегодня понедельник, ты ходит в пункт сдачи крови?
– Мам, нет. Не думаю, что из-за моей несданной сегодня крови случится всемирная катастрофа, – с аппетитом откусывая от пирожка с капустой, ответил юноша.
– Александр, ты поступаешь опрометчиво!
– Не драматизируй!
– Нам могут выписать штраф, это гражданский долг каждого человека на нашей планете! Помнишь?
– Да-да, помню, никак это не забыть. Каждый землянин своей кровью помогает строительству первых колоний на Марсе. Да-да. Наша кровь, а точнее сывороточный альбумин, содержащийся в ней, смешивают с марсианским грунтом и используют для создания строительных материалов прямо на Красной планете, – под строгие кивки матери, устало декларировал заученную реплику Александр. – Как там дословно говорится?! Ах, да! «На нашей крови будут стоять дома, в которых будут жить наши потомки».
