Адлер молча пожал плечами.
— Это же твой район, — продолжал настаивать Кляйн. — Должен же ты иметь собственное мнение. Ты что, согласен с папуасом? Там действительно есть эта муха?
— Не знаю, — ответил Макс, — я не видел его интерпретацию. Многое зависит, как ты знаешь, от того, какие сейсмические скорости он использовал. Я передал ему всё, что у меня было, и понятия не имею, как он обработал и экстраполировал данные по ближайшим скважинам на суше, в которых проводился сейсмокаротаж.
— У тебя есть копии этих материалов?
— Конечно. Копии карт и другой графики у меня имеются, а остальные данные есть в компьютере.
— Вот что, Макс. Сколько времени тебе потребуется, чтобы проверить всё это?
— Ты имеешь в виду расшифровку структуры под водами залива?
— Да, именно это я имею в виду.
— Ну, если работать плотно, то две недели, не меньше.
— Хорошо. Продолжим разговор через две недели. И ещё вот что — о том, что ты этим занимаешься, никто знать не должен.
Ровно через две недели Макс позвонил Кляйну: “Приходи. Посмотришь, что получилось”. Когда тот вошёл, на большом рабочем столе уже лежали карты, профильные разрезы и таблицы сейсмических скоростей. Кляйн, не говоря ни слова, стал внимательно рассматривать их. Он был опытный геолог, настоящий профессионал, и сразу всё понял.
— Чёрт возьми, не зря у меня было предчувствие. Значит, всё-таки ничего нет. Нет мухи — ни большой, ни маленькой. Весёленькая история. Что будем делать, Макс?
— Не знаю, Зигфрид. Они так раскрутили маховик, что даже приближаться опасно. Закончится всё это плохо.
— Да, закончится плохо.”Сэми” уже подходит к островам Гилберта. Скважина будет стоить сорок миллионов долларов, а весь проект — около ста. Пахнет грандиозным скандалом. Может всё-таки попытаться остановить эту затею?
— Видишь ли, если бы здесь была только профессиональная ошибка, то попытаться было бы можно. Но за всем этим стоят личные амбиции, и не только Пауэлла, но и Келлера. Это важнее интересов компании. Сотрут в порошок.
— Да, пожалуй, ты прав. Лучше не связываться. Ну что ж, спрячь всё это подальше. И будь что будет. Нас это не касается.
Через несколько дней, на новогоднем вечере, который компания традиционно устраивала в итальянском ресторане, Кляйн, как обычно, выпил лишнего, и когда речь зашла о бурении в заливе Папуа, небрежно заметил: “Ни хрена там нет”.
— Как нет? — не без удовольствия воскликнул начальник юридического отдела Карл Финк, один из наиболее явных недоброжелателей Пауэлла. — Там же, по словам этого британца, огромное поднятие.
— Нет никакого поднятия. Большая муха улетела, остался огромный мыльный пузырь. Вон Макс может подтвердить, — Кляйн кивнул в сторону стоявшего поодаль Адлера.
— А мы сейчас спросим, — Финк направился к Максу.
В этот момент Кляйн внезапно протрезвел и ухватил его за руку: “Оставь. Я просто пошутил”. Но слово вылетело… В компании процветало доносительство. Не прошло и двух дней, как об этом стало известно Пауэллу.
После Нового года Кляйн зашёл к Максу. Он был взволнован.
— Послушай, Макс. Папуас каким-то образом узнал о твоей карте. Я только что был у него. Он хочет видеть её. Мне пришлось сказать, что она у тебя. Извини, дружище, но просто не было выхода.
— Что значит “каким-то образом узнал”? Ведь кроме нас двоих о ней никто не знает. Я никому не говорил. Ты, что ли, ляпнул?
— Ну что ты! Ты же знаешь, это не в моих интересах. Да и какое это сейчас имеет значение? Главное, что он что-то знает. Я просто зашёл предупредить.
— Слушай, Зигфрид, но ведь это было твоё задание.
— Разумеется. Я не отрицаю. Но какой смысл говорить об этом Пауэллу? Ты уж как-нибудь постарайся выкрутиться. Одному это сделать проще, чем двоим. Скажи, что поиграл скоростями ради любопытства. Войди в моё положение — у меня же трое детей. Ну, удачи, — бросил Кляйн уже в дверях.
Минут через десять позвонила секретарь Пауэлла и попросила зайти к боссу. “Захватите карту и другие материалы по заливу Папуа”, - сказала она.
— Заходите, Макс. Как дела? — приветствовал его Пауэлл. — Принесли что-то интересное? Ну что ж, давайте посмотрим.
Макс разложил материалы на столе. По мере того, как папуас разглядывал их, его маленькое птичье лицо становилось пунцовым. Наконец, он побагровел весь, от подбородка до лысины.
— Сейсмокаротаж какой скважины вы использовали? — резко спросил он.
— Скважины “Аворро” компании “Тексако”.
— На каком основании? Вы что, не видите, что скважина “Дару”, пробуренная “Бритиш Петролеум”, расположена совсем рядом с нашей концессией, а “Аворро” — на расстоянии тридцати километров от неё?
— Географически это так. Но “Аворро” находится в той же геологической зоне, что и концессия, а “Дару” — в другой зоне, с другим составом пород и другими скоростями. Мне бы не хотелось это говорить, Дейв, но использование скважины “Дару” привело к появлению на вашей карте ложного, несуществующего поднятия.
— Вызывающее и самонадеянное заявление. Что даёт вам право утверждать это?
