Словосочетание «Русский Мир» оккупировало наши умы в последние годы. Кому-то оно видится формулой смысла жизни, другие воюют против этой фразы, а кто-то уже погиб: ради нее, в борьбе с ее означаемым или благодаря ей. Потому эта фраза нуждается в понимании смыслов, ею стреляющих. Что поможет в понимании лучше, чем аналогия? Ничего. И потому мы предлагаем рассмотреть, изучить опыт наших балканских братьев, стремившихся выстроить на руинах СФРЮ похожий, лишь немного иной – Сербский мир.
© Александр Геннадьевич Давыдов, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Результатом долговременной и, может быть, неосознаваемой в полном масштабе ни одной стороной процесса, стратегии, имевшей ряд онтологически схожих черт в России и Сербии стало историческое поражение этих народов. Развивались схожие, как близнецы, стратегии государственного и национального строительства, и результатами дело закончилось схожими.
Велик соблазн рассматривать это явление в конспирологической парадигме. Мы не будем его избегать, и вот почему.
Конспирологические схемы, как правило, страдают важным недостатком: они придают большое значение действиям неких тайных сил, пусть иногда и справедливо, и не обращают внимание на тот факт, что любые политические и социальные манипуляции, производимые сторонним для социума актором, могут иметь возможность развития только в том случае, если они соприкасаются и влияют на течение объективно протекающих социальных и политических процессов. С другой же стороны, критики теорий заговора нередко попадают в обратную и не более хорошую для реального понимания явления ситуацию: упорное отрицание возможности стороннего и латентного воздействия на судьбу своего народа абсурдно ровно той же степени, в какой возможно латентное влияние сторонних акторов на явление или ситуацию, сложившиеся в рассматриваемом государстве или жизни рассматриваемого народа.
Очевидно, что в случае создания и бытия Югославии такое стороннее влияние было очень сильным. Было ли оно в советском случае – вопрос. Но именно рассмотрение югославского кейса и применение выводов относительно него к советской ситуации с интересными политическими явлениями способно помочь нам решить этот вопрос. Так или иначе, предположение о стороннем влиянии на генезис обоих рассматриваемых нами государств усиливает логичность строящихся нами объяснительных схем.
Для тех, кого воротит от конспирологии – следующие два абзаца.
Неконспирологическая гипотеза, предположительно позволяющая объяснить такую схожесть в судьбе русских и сербов, звучит так.
Оба этноса формировались на одной языковой основе, схожей антропологической базе, единой религиозной платформе. и по «еврейскому» типу генезиса этноса: этногенез обусловлен формированием религиозной идентичности. Таким образом, онтологические основы генезиса обоих этносов обусловили схожие духовные, социальные и политические процессы в социумах в канун торжества Модерна – в т. ч. в канун рождения массового общества. Эти процессы привели к схожему результату – созданию ненациональных модерновых государств с общими глубинными чертами, восприимчивостью социумов в «сувереносоздающие» моменты к чужеродным идейным влияниям одного типа (социализм), и, соответственно схожими механизмами крушения модерновых государств, не имеющих достаточно прочного фундамента.
Мы приводим «незаговорную» гипотезу прежде всего потому, что без наличия «незаговорных» моделей объяснения конспирологические концепции выглядят фантазией. Предположение же, что некие «тайные» силы влияли на реальные процессы формирования политической действительности в рассматриваемых социумах, не только имеет потенцию верности, но и необходимо. Ко всему прочему «конспирологическая» объяснительная модель создает достаточно ясную логическую картину рассматриваемых процессов, институтов и технологий. Насколько такая модель убедительна – решать вам. Хотите – принимайте аргументы и тезисы как должное, хотите – ломайте их. Наша цель – помочь понять произошедшее, сделать из него верные выводы и применить и к настоящему, чтобы в будущем преодолеть последствия падения и избежать таких поражений.
Турция, ослабленная десятками войн с Россией, близилась к своему концу. Сербы, начав в 1804 году Первое восстание, продолжали борьбу вплоть до Берлинского конгресса 1878 года, и к середине девятнадцатого века Сербское княжество, несмотря на статус турецкой автономии, было сильным государством со сложившейся нацией; государством, стремящимся к лидерству на Балканах.
Однако кроме османской империи, на Балканы заглядывалась другая империя – Остеррайх. Вена понимала, что стремление славянских народов Европы к независимости в будущем будет только нарастать, а справиться с напором Сербии, имевшей верную помощь из Москвы и уже формулировавшей свои геополитические принципы, напрямую касавшиеся интересов Австрии, силой было уже невозможно – в частности потому, что вторжение в Сербию был бы и вторжением в Турцию.
