— Вообще-то я Гуляевой была… Не надо было менять фамилию. — Майя поправила сбившийся локон.
— Майя Разина — звучит, — усмехнулся Фомин.
— Разина?… Нуда, Стенькин у нас есть… Стенькин меркнет на фоне настоящего… Семена Разина!
— Ты, главное, в челн к нему не садись, княжна.
— Фомин, а ты чего такой зловредный? Ревнуешь?
— Опасаюсь. За Гуляева. Кукушка у парня съехала.
— Ну да, есть немного… Может, съездить к нему? Поговорить… Фомин, как ты думаешь, человека спасать нужно?
Смешно это или нет, но Майя на самом деле отправилась спасать Гуляева. Вернулась к участку, села в свою машину и уехала.
— А Гуляев хорошо сегодня смотрелся, — глядя ей вслед, сказала Скорокова. — Это я вам как женщина говорю.
— И что? — растерянно спросил Фомин.
— По статистике, пятнадцать бывших супружеских пар снова сходятся.
— Пусть сходятся.
Родион уныло глянул на свою машину. Нет, он не собирался преследовать Майю.
Она свободная девушка и вправе поступать как знает. А он домой. С Лерой все кончено, и если с Майей не складывается, то да здравствует холостая жизнь! И все прелести, из нее проистекающие. Но сегодня в загул он ударяться не будет. Просто натопит печку, выпьет водочки и завалится спать. Устал он что-то за последнее время.
Новый год начинается с первого января, а старый заканчивается лишь после того, как подбиты бабки за отчетный период. Фомин мог вздохнуть с облегчением, не зря он весь день перед Рождеством в кабинете провел — заявления, объяснения, рапорты и отчеты, все подшито, пронумеровано, можно класть в долгий ящик. И ехать домой.
Но за окном остановилась машина, одна, вторая. Два черных «Гелендвагена». Или Варшавин подъехал, или Смальцев, одно из двух. Но Смальцев никогда не жаловал их с Машей своим визитом. Да и в Пшеничной редко появлялся. С главой администрации как-то встречался, и все, больше никаких контактов. Если не считать визитов на терминал, там он частый гость.
Из головной машины вышел среднего роста, полноватый мужчина в довольно-таки высокой шапке, призванной визуально увеличить рост и скрыть раннюю лысину. Маленькие глаза, широкий нос, вытянутое вперед лицо, поджатый рот. Внешне Смальцев был похож на суслика. И с ним три пса-телохранителя. Один открыл дверь в здание опорного пункта.
Смальцев поздоровался молча, кивнул важно, медленно.
— Майор Фомин.
Смальцев снова стал опускать голову, на этот раз он также медленно окидывал Родиона взглядом.
— Я вас внимательно слушаю.
— Евгений Петрович.
— Я вас внимательно слушаю, Евгений Петрович!
— Да вот посмотреть хотел на тебя, Фомин. Слышал я, что не спрятаться от тебя, не скрыться.
— А вы попробуйте.
— Да нет, я от закона не бегаю… А с Пыжовым да, с Пыжовым нехорошо вышло.
— Делом Пыжова занимается следователь Храмцов.
— Мне все равно, кто занимается делом Пыжова. И хлопотать за него я не собираюсь. Так же, как и за Кальмарова… Меня интересует настроение общества в масштабах Верховерского района… Возможно, мы в работе нашей компании перегнули палку.
— Перегнули.
— Совет директоров компании «Быстрый Дон» принял решение построить в Пшеничной новый детский садик.
— Очень хорошо.
— Вы как участковый должны помочь нам успокоить общественные волнения.
— Это в моих интересах, — кивнул Фомин.
— И опорный пункт не мешало бы обновить, — поощрительно глянул на Родиона Смальцев. — Хотя бы косметический ремонт сделать.
— Было бы неплохо.
— Сделаем. Все сделаем. Если вы пообещаете, что больше никаких эксцессов не произойдет.
— Мы проводим работу, динамика, можно сказать, положительная, — едва заметно усмехнулся Родион. Пустой разговор — пустые фразы.
— Ну что ж, рад нашему с вами сотрудничеству! — благодушно улыбнулся Смальцев.
И он ушел, не прощаясь.
Родион не собирался следить за ним, просто ему тоже нужно было в Пшеничную. Да и не думал он, что нагонит Смальцева.
Не думал, но нагнал. На ближних подступах к Верховерской. Машина стояла, а по ним работала, можно сказать, ракетная батарея праздничных салютов.
Не так давно Родион сам оказался в такой же ситуации, в новогоднюю ночь. А сейчас день. И ракеты взрывались, отлетая от головного внедорожника. А некоторые взрывались от соприкосновения с ним или с дорожным полотном.
Батарея уже молчала, когда Родион остановил машину, а телохранители Смальцева, двое из них, бежали к ней.
Смальцев тоже вышел из автомобиля, зло и с укором посмотрел на Родиона.
— Ты же обещал, майор!
Фомин ничего не сказал и прошел мимо. Плевать ему на обещание, которого он, в общем-то, и не давал. Но «ракетчиков» он обязательно найдет. И если это сделал Гуляев, пусть пеняет на себя.
Батарею установили в кустах за кюветом. Дорога в этом месте делала довольно-таки крутой изгиб, и движущийся автомобиль находился на линии огня до самого поворота. Впрочем, водитель Смальцева мог тупо сместиться на встречку, а он остановил машину на своей стороне. Похоже, у Смальцева реальные проблемы с подбором персонала.
