— Что узнала? — спросила Майя, когда Маша вернулась в машину.
— Да вот ходят слухи… — с усмешкой начала Скорокова.
— Насчет Еремичевой? — настороженно глянул на девушку Родион.
И Маша нехорошо думала о Катерине, и Майя, и их подозрения, в общем-то, подтвердились. Но что-то не хотелось раздувать угли: разговор предстоял серьезный, и совсем необязательно превращать его в бабский базар.
— Насчет Еремичевой.
— Насчет Еремичевой ясно одно, — резко произнес Родион. — Еремичева заодно с Каракозовым. С ним же заодно и Никишин.
— Никишин? — как-то не очень удивилась Маша.
— Я видел их вместе. — Фомин протянул ей снимки с видеозаписи. — О чем они говорили, не знаю. Но Каракозова видел возле терминала и Перфильев. Он сидел в машине и кого-то ждал. Возможно, Никишина.
— Зачем ждать, когда можно по телефону поговорить? — спросила Майя.
— Такие контакты легко читаются, — качнула головой Скорокова. — А они шифровались.
— Каракозов не светил свой телефон до последнего, — кивнул Родион. — Но не в этом дело. Дело в том, что Каракозов находился в контакте с Никишиным. А Никишин находился в контакте с Еремичевой.
— А Еремичева находилась в контакте… — ухмыльнулась Маша.
— С ним она и находилась… — отрезал Родион. — Никишин и Каракозов готовили убийство Смальцева. Никишин знал о подвигах Гуляева, он решил на этом сыграть, а Еремичева ему в этом помогла. Позвонила Семену с телефона Крячкова. Не знаю, как она выманила его из дома, да еще и с карабином. Но она сделала это. А Каракозов перехватил Гуляева. Возможно, у него есть сообщник, о котором мы еще не знаем. Но который мог стрелять в Смальцева…
Фомин задумался. Отработав заказ, киллеры обычно ложатся на дно, а организаторы преступления могут оставаться на плаву и зачищать концы.
Наемник, стрелявший в Смальцева, исчез, а Каракозов зачистил Еремичеву. И такое могло быть…
— Ну да, Никишин мог контактировать с Каракозовым. И с Еремичевой мог. Она девушка не гордая… — разглядывая снимки, усмехнулась Маша. — И он кобель знатный.
— И быстрый, — усмехнулся Фомин.
Быстро Никишин освоился на терминале, не успел появиться, как совратил Еремичеву. Вряд ли он предполагал использовать ее в своих целях, когда усаживал голой задницей на стол в аппаратной. Замысел созреть мог позже, после того, как Гуляев выкинул свой первый финт.
— Вдовушку какую-то здесь неподалеку снял, — поделилась сведениями Скорокова.
— Неужели Зозулину?
— Да нет, но недалеко, в Граеве.
— Откуда информация? — спросил Родион.
— Из открытых источников.
— А вот посмотрим, можно ли этим источникам доверять?
Тронув машину с места, Родион потрогал пальцами рукоять своего «ПМ». Возможно, там, в Граеве и нет никакой вдовушки. Вдруг там целое киллерское гнездо.
— А если Семена и правда похитили? — запоздало всколыхнулась Майя. — Вдруг он там!
Родион кивнул. Возможно, Каракозов и Никишин не совсем идиоты. За одного Смальцева им грозит срок, а за Еремичеву и Гуляева их ждет пожизненное. Может, они не стали убивать заложников, может, держат их где-нибудь в погребе. На голодном пайке.
— Я не против, — пожал плечами Родион.
Он уже смирился с тем, что Майя хочет начать жизнь с Гуляевым заново. Он не против.
В Граево ехали через Мелиховскую, по тряской дороге, довольно долго, почти час. Адрес Маша не знала, но язык, он и до Киева доведет. Первый же встретившийся на пути житель показал дом, в котором жила молодая вдова. Он же и рассказал о том, что муж Алены страшно ревновал ее, за то и поплатился, набросился по пьяному делу на соседа с топором, а тот его поднял на вилы. Один сидит, другой в земле лежит, Алена гуляет, хахаля городского себе отхватила, ей любовь, а народу — пища для пересудов. А хахаля, кстати говоря, видели сегодня утром. Машина у него красивая, «Оптима» синего цвета.
Алена жила в кирпичном доме с настоящей черепичной крышей. Дом одноэтажный, но фундамент высокий, сложенный из крупных речных камней. Целый цокольный этаж, где можно держать в заточении пленников.
Забор невысокий, штакетины широкие, плотно подогнанные. Из будки громко и угрожающе гавкала собака. Но почему она там? Почему не бегает на цепи? И у ворот свежий след от автомобильных колес. Земля сверху подмерзшая, подсохшая, колесо эту тонкую корку смяло, а под ней мягко, сыро. Значит, машина совсем недавно уехала.
А уехать она могла только в сторону железной дороги, потому как на пути Родиону синяя «Оптима» не попадалась. А железная дорога — это практически тупик. Проселок вдоль железнодорожного полотна в ужасном состоянии, в сторону Мухинского лучше не сворачивать, на машине с низким клиренсом не пройти. А на терминал уйти шанс у Никишина имелся.
Но еще до железки Фомин понял, что Никишин здесь не проезжал: не было свежих следов на дороге. Возможно, они разминулись с ним в Мелиховской. Или даже в самом Граеве, все дома в котором умещались на двух параллельных улицах. Или Никишин нарочно затаился, пропустив мимо себя машину Родиона, или это вышло случайно. Если Никишин затаился, потому что боялся преследования, то догонять его бесполезно.
