– Деймос испортил тебя, Лесси, – сказала бабушка, когда я уже почти вышла из гостиной.
Ступила на первую ступеньку.
– Скорее Фобос, – произнес Князь с усмешкой.
Снова обсуждение меня. Надоели уже.
– Она была идеальным ребёнком, пока не повстречалась с Вами, Лорд Вольтер! – крик бабули.
Тут уже интересней. Пропущу самобичевание на тему "подслушивать плохо", и так тошно.
– Мы повстречались в тот же самый момент, что и вы, – ледяной тон Феликса.
Минутная пауза. Я села на ступеньки и приложила голову к перилам. Как же я устала от всей этой недосказанности!
– Да, я согласна, что тот хорошо воспитанный молодой человек, которым Вы были семнадцать лет назад, не мог испортить никого, – кажется, Актиния Кери была в ярости, – но то, кем Вы стали сейчас, это просто ломает ей жизнь!
Я знала, что они были знакомы давно. Но странно было слушать такие слова от той, что, казалось, никогда не желала участвовать в моей жизни. Да кто вообще мог сдать собственную внучку в детский дом, когда твоя дочь от нее отказалась?
– Не буду отрицать. Однако огромную долю того, кем я стал, внесла именно ты. Скажи ты мне, где Алесса, все было бы проще. Но ты молчала пятнадцать лет! – рычание от Феликса.
Он знал меня уже два года? Не помню его до момента со взломом кабинета отца.
– Знал бы ты, кем являешься, то бежал бы от нее сам! – тяжелый вздох и бабушка встаёт из-за стола.
– Ещё одна порция околесицы. Глупые отговорки той, кто знает больше, чем говорит.
Кто бы говорил! Сам хранишь тайны мадридского двора! Да такие, что когда я что-то узнаю, у меня случается шок или припадок. Удивительная у меня жизнь. Все скрывают что-то друг от друга. Плетут заговоры, бросают своих детей и внуков. Ломают друг другу жизнь, а потом кричат о виновности злодейки судьбы. Да по нашим с Алессой жизням можно многосерийный телесериал снимать. Эх, насколько бы он был успешный!
Я поднялась на ноги под звук приближающихся шагов и взялась рукой за перила. Меня тут же закачало от усталости, но я упрямо пошла до комнаты. Как только голова коснулась подушки, я уснула.
Меня разбудили, когда солнце уже садилось за горизонт. Прислужницы споро засунули меня в ванну, вымыли и переодели в длинное шелковое платье. Шёлковый подьюбник и сетчатое верхнее платье с вышитыми розами по подолу были настолько прекрасными, что я даже не грустила о брюках, оставленных на кровати. Волосы тоже собрали по моде Деймоса, так что в жаркую ночь они не будут лезть в лицо.
Все казалось прекрасным, потому как меня не оставляла мысль о том, что через пару часов я увижу маму. Не ту, какой она была в прошлом теле, но очень на нее похожую. Хотя бы тёплый взгляд или улыбку – мне будет достаточно и этого.
С лестницы я пролетела к выходу, чуть не сбив Веронику, одетую почему-то в костюм черлидершы.
– Что Алиса, совсем в Леди превратилась? Тебе не идут такие длинные платья! – ворчала она, пока счастливая я тащила ее на выход, – ты чего?
Обняла ее и с улыбкой понеслась к припаркованной напротив вольтеровской машине. Ее хозяин стоял, облокотившись на капот, и разговаривая с папой.
– Когда выезжаем? – спросила я, подлетев и повиснув на отце.
Лорды взглянули на меня, затем на стоящую позади сестрицу с разинутым ртом и снова на меня. Я мило улыбнулась, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения и радости. Мужчины переглянулись между собой и понаблюдали, как я залезаю на блестящий капот машины и рассматриваю собственные туфли.
– Белка! – крик Марконтьяр от входа.
Машу ей рукой и замираю, потому как она тоже в форме, только цветовая гамма другая и юбка длиннее. Этак на метр.
– Ты сама в первый же день отказалась быть в подтанцовке! Не надо так на меня смотреть, – подошла подруга и поправила длинные рукава кофточки.
– Я конечно хреновая висталка, но точно могу предсказать, что они победят, – сказала я и вновь сравнила форму двух школ.
Вероника в этот момент как раз разминалась, решив сделать наклоны. Трусы у нее тоже синенькие. Оба Лорда, наблюдающие за нами с Мао до этого, тоже посмотрели на сестрицу, одновременно скривились и отвернулись.
– Ничего вы не смыслите в колбасных обрезках! – решила сказать я, за что была тут же награждена непонимающими взглядами.
И вот стоит она, сверлит меня взглядом маньяка, желающего зарезать именно меня, а я сижу и улыбаюсь ей. Мао ржёт, схватив меня за руку. Вольтер с папой кажется вообще ничего не понимают, а Барсик тихо подкрадывается к Веронике. А она его не видит, потому что все ещё сверлит меня взглядом. А я сдавать родину не собираюсь, потому молчу.
Пара резких шагов, и сестра визжит как резаная, и непонятно от чего больше – от обиды за поруганный филей или от боли, потому как этот котяра щипается профессионально, синяки месяц не сходят. Знаем – плавали, так сказать, мой ученик. Гордость школы.
– Так, все закончили перепалку! – очнулся папа.
Меня аккуратно сняли с капота и уже привычно посадили на переднее сиденье.
– Можно я… – моляще спросила Марконтьяр и, получив утвердительный кивок от немногословного Князя, залезла на заднее сидение его машины.
