Шум зрителей подсказал ей, что сейчас будет. Флер бросилась в сторону, но явно не успевала. Ее оглушало собственное дыхание. Жар со спины она успела ощутить за секунду до того, как вызвала Протего. Заклинание вышло слабым, и жар опалил всю кожу, закоптил всю одежду. Однако было совсем не больно. Флер стояла в потоке огня, изрыгаемого драконом, и была очарована тем, что он не наносит ей повреждений. Только мелодичный рев дракона напомнил ей, что надо бежать. Она развернулась и из последних сил бросилась к камням. Пара метров, и дракон ее не достанет. Камень за камнем Флер выбиралась из круга. Она даже не заметила, как ее голень оказалась под волной жгучей боли. Боль не утихала, а распространялась по всему телу. Ее руки вдруг потеряли силу. Нога соскользнула с камня, и Флер рухнула вниз, обратно в круг. Все, что она успела запомнить — это холодное синее небо над ней и рев зрителей. Она отключилась.
**
Сириус помогал устанавливать все необходимые барьеры между загоном и трибунами. Внизу левитировали камни. Он представил, как трудно пробираться по ним туда и тем более — обратно от разъяренного дракона. Уже этим утром Крауч и Бэгмен донесли до них суть испытания. Сириус знал, что Биллл Уизли и его команда готовы в любой момент устранить любую опасность. Но его безумно волновал тот факт, что можно попросту не успеть. Он аккуратно спросил Грюма, а Грюм, вопреки ожиданиям, орать не стал, а передал вопрос людям из Министерства, возможно ли им находится внутри барьера и оказывать помощь, не дожидаясь приказа. Бэгмен дал им такое разрешение, Крауч же промолчал.
Сириуса донимал сильный запах Азкабана. Он провел месяц в попытках выяснить, что сопровождает этот запах. Ему даже пришлось отправиться в тюрьму, чтобы выяснить, является ли этот запах индивидуальным или сопровождает всех, кто заключен там. Он попросил для вида журналы посещений и листал их без особо интереса. Однако он обнаружил там больше, чем рассчитывал. Оказалось, что некогда в Азкабане содержался сын Крауча. Но, судя по остальным записям, он погиб этой осенью. Сириусу нужно было возвращаться в замок, если он не хотел, чтобы Грюм уличил его в самостоятельном расследовании, однако Сириус очень хотел запросить судебное дело над Барти Краучем-младшим.
И теперь Сириусу не казалось, что в Хогвартсе присутствует посторонний. Он это знал точно. Но вся проблема в том, что из Азкабана, по официальным данным, никто не сбегал. Оттуда также никого не выпускали. Тогда как мог появиться этот запах? Ему требовалась помощь Кингсли, и он отправил ему сову. Ответ, предупредил его аврор, придется ждать долго.
Наконец, ближе к обеду, все приготовления были готовы. Грюм подозвал к себе Сириуса и Тонкс, после чего велел лично привести иностранных чемпионов. И, конечно, Сириусу досталась Флер. Он начинал привыкать к ней, а это было совершенно не сложно, учитывая, что Гарри и Тонкс дружили с ней. Поначалу ему казалось это странным, однако после того, как Ремус предъявил ему обвинения в том, что он собирает себе стаю и эгоистично хочет владеть дружбой этих людей, Сириус смирился. И все же эта блондинка упорно оказывалась в поле его зрения! Она была, безусловно, крайне хороша собой, и если поначалу Сириусу было не до того, чтобы разглядывать девушек, то сейчас он замечал ее уже по другой причине.
Сириус отправился за ней сразу после обеда. Никто из чемпионов на нем не присутствовал, и это было понятно. Когда Флер вышла, она была похожа на призрака. Ее страх был ощутим. Сириусу показалось лишним что-либо говорить ей, чтобы она не впала в истерику. Он только проводил ее до самой палатки. О своем обещании ей Сириус отлично помнил, но напоминать ей сейчас было бы глупо. Она меньше всего сейчас думала о его защите. Но сказать хотелось, хотя бы для того, чтобы успокоить свою совесть. Отчего-то Флер заставляла его беспокоиться больше, чем Невилл. Должно быть, потому, что он был уверен в Невилле на все сто после долгих тренировок.
Но его слова вообще никак не сказались на Флер. Она даже не обернулась, хотя Сириусу хотелось бы, чтобы она видела в нем защитника. Она зашла в палатку, и Сириусу ничего не оставалось, кроме как отправиться к своему посту. Он добровольно выбрал место, наиболее близкое к заветному кругу с яйцом. Находиться там было опасно, однако Сириус всегда выбирал именно самое опасное.
Он наблюдал за хитрым способом Диггори отвлечь внимание дракона собакой, в которую он превратил камень. Пожалуй, Сириус поступил бы точно так же. Однако дракон не до конца отвлекся, и все же опалил Диггори. Срочное спасение ему не требовалось, так что его после выполнения задания просто забрала к себе мадам Помфри.
