Легко, точно не было усталости, Тимофеев оттолкнулся руками, впервые за 18 суток вылез из люка и поднялся на крышку башни. Он стоял чумазый, заросший густой щетиной, ослепленный мартовским солнцем, и, казалось, с удивлением рассматривал свою непобежденную маши–ну. А оттуда, изнутри, выбирались его товарищи, такие же заросшие и такие же счастливые, — люди стальной воли.
Впереди, далеко за окопами гитлеровцев, нарастал бой…
Военный совет Крымского фронта от имени Советского правительства наградил танкистов: лейтенанта Тимофеева — орденом Красного Знамени, старшин Останина и Горбунова — орденами Красной Звезды, сержантов Чиркова и Чернышева — медалями «За отвагу».
Только недавно из архивных документов и переписки с родственниками стала известна дальнейшая судьба членов геройского экипажа. Все они после короткого отдыха снова пошли в бой. Но случилось так, что служили они потом в разных экипажах, и почти все пали смертью храбрых.
Лейтенант Николай Андреевич Тимофеев, пробыв в санбате две недели, вернулся в свою часть. Из старого состава экипажа с ним был только сержант Чирков. Вскоре Тимофеев снова отличился и был награжден орденом Красной Звезды.
В одном из тяжелых боев противнику удалось поджечь танк Тимофеева. Спасая экипаж, он последним оставил горящую машину, но когда, отстреливаясь, стал отходить, его догнала фашистская пуля. Был тяжело ранен и сержант Чирков. Пролежав более трех месяцев в госпитале, он отказался остаться в тылу, попросился в часть и снова зазвучал его голос в эфире. Последнее письмо от него жене Лине прибыло летом 1943 года. Вскоре после этого Лина Васильевна получила другое письмо. Долго не решалась она вскрыть конверт, дрожали руки. А когда вскрыла, заплакала: ей сообщали, что старший сержант Григорий Иванович Чирков, проявив геройство и мужество в боях с фашистскими захватчиками, 29 сентября 1943 года погиб смертью храбрых. Похоронен в саду гражданина Резина на юго–западной окраине хутора Новый Господарь, село Великая Каратуль Переяславского района Киевской области.
После длительного лечения в тыловом госпитале снова вернулся в танковую часть и стал командиром ору–дия старшина Семен Горбунов. Не покинув горящего танка, он погиб в одной из жарких схваток.
Неизвестной осталась судьба сержанта Чернышева.
И только один из состава героического экипажа, старший механик–водитель старшина Александр Корнилович Останин, израненный, контуженный вернулся в свое родное селение — Кипель Юргалинского района Курганской области.
Инвалид Великой Отечественной войны, он не пошел на отдых, а продолжает трудиться. Он уже не может водить комбайн и руководит ветеринарным пунктом в своем колхозе. Коммунисты бригады не раз избирали его секретарем партийной организации.
Досадный случай произошел с награждением Останина. То ли по вине писаря, переписывавшего список представленных к награде, то ли машинистки, печатавшей проект приказа, в фамилии героя была изменена одна буква, а в отчестве — две. И Останин превратился в Астанина, а Корнилович — в Кирилловича. Эта досадная опечатка привела к тому, что получить награду оказалось труднее, чем ее заслужить. Двадцать три года в личной карточке стояла отметка: «Награда не вручена». И только в 1965 году она, при непосредственном содействии автора этих строк, нашла героя…
Все получилось как-то неожиданно. То ли распутица подействовала на противника, то ли он на отдельных участках был слабо подготовлен к обороне, но с первой же минуты общего наступления Крымского фронта немцы начали отходить, не оказывая серьезного сопротивления. Лишь изредка их артиллерия вела ленивый огонь по нашим танкам, да иногда откуда-то из глубины обороны, резко прошуршав в воздухе, прилетала стайка мин. Но все наши бойцы, от рядовых до старших командиров, относились к этому подозрительно и не торопились ликовать. Враг хитер. Бой еще продолжался и неизвестно чем он кончится.
