Наемный экипаж остановился напротив отцовского особняка. Перед домом росли старые густые клены, и в прихваченных осенним увяданием кронах таилась темнота. Кое-где еще светились голубоватые огоньки, неведомым образом сохранившиеся после праздника Схождения. Под крышей над крыльцом ярко горел ночник.
- Ты долго еще пробудешь в Тевете? - спросила я, прервав молчание.
- Пару дней. Вот, возьми. – Он вытащил из внутреннего кармана золотую визитницу, а оттуда прямоугольную карточку. – По этому адресу меня можно найти.
Я забрала визитку, машинально через темноту попыталась разобрать напечатанные мелким шрифтом буквы. Кайден жил всего в трех кварталах от отцовского особнячка в дорогом приезжем доме, открытoм с большой помпой всего пару лет назад. Помнится, красную ленточку разрезал принц Эдвард Теветский, двадцатипятилетний повеса, по которому тайно вздыхали все дамочки светлого мира возраста от десяти до сорока лет, и ради безопасности венценосной особы королевская охрана перекрыла десяток улиц.
- Удачи, - бросила я, выбираясь из кареты, и быстрым шагом направилась к крыльцу.
Стоило зайти в холл, как ко мне со всех ног кинулся подвизгивающий белый комок. Кнопка юлила, подпрыгивала и хотела внимания. Оцепенелая, я замерла посреди холла, сминая в кулаке карточку.
Из гостиной выглянула Матильда, отложившая вязание.
- Детка, как твоя выставка?
- Хорошо, – растеряно кивнула я, чувствуя себя так, словно попала в тягостный сон, в котором все шло наперекосяк.
- Заезжал этот артефактор… Как его? Покровский! Ρазыскивал тебя. Сказал, что ты куда-то делась из дворца, и завтра надо обязательно присутствовать. Принцесса планирует посетить на второй день выставку…
Не дослушав теткиных наставлений, я схватилась за ручку и резко отворила входную дверь. Подозреваю, что Матильда мысленно решила, будто у меня снова случилось помутнение рассудка.
- Ты куда? – удивилась она.
- Надо идти, – пробормотала я. – Ночевать не ждите.
- Отец тебя убьет, - индифферентно заметила тетка.
- Даже не сомневаюсь, – безропотно согласилась я на любое наказание.
Повезло, что рядом с домом как раз остановился двухместный кеб, не пришлось терять время и искать возницу. Страшно нервничая, что Кайдена не окажется в приезжем доме, я бросилась к тяжелым парадным дверям, а потом через огромное мраморное фойе едва ли не бегом подскочила к лифтовой кабине.
- Вам на какой этаж? – любезно поинтересовался коридорный.
- Этаж? - Я распрямила непотребно смятую карточку и проверила номер. – На каком это этаже?
- Пятом.
- Значит, мне туда.
На стене просторной кабины висело зеркало в золоченой раме. В отражении мне предстало бледное лицо всклокоченной совсем юной девчонки с большущими, лихорадочно блестящими глазами. Точно сумасшедшая!
Лифт остановилcя с заметным толчком. Гремя створками, отделанными полированными панелями, коридорный раскрыл двери. Бросив неразборчивые благодарности, я припустила по проходу.
- Γоспожа, – выглянул из лифта служащий, – вам в другую сторону.
- Угу, – промычала я в ответ и с решительным видом развернулась.
Длинный коридoр без окон был застелен плотным ковром, воздух казался спертым, а шаги - глухими. Номер находился в торце, и когда я постучала в дубовую дверь с золотыми цифрами, то уже плохо соображала.
Кайден открыл. Он стоял в брюках и рубашке с закатанными рукавами, открывшими похожие на алые татуировки руны.
- Впустишь? – задыхаясь от волнения, спросила я.
Не произнося ни слова, мужчина придержал дверь. Не вошла – влетела. Встала посреди комнаты, не сразу понимая, что она – огромная. Окно – во всю стену, ворсистый ковер не оставил ни квадратика голого паркета, а у стены - королевских размеров кровать по новой моде без столбиков и балдахинов. Не номер для постоя, а спальня профессионального соблазнителя.
Кайден скрестил руки на груди, привалился плечом к золотистой стене и с любопытством следил за моим замешательством. Помогать не торопился. Может, он, вообще, не планировал ни с чем торопиться и решил повести себя, как приличный мужчина, памятуя о прошлых подвигах, но я-то уже сорвалась и пришла.
- Забыла узнать, – вымолвила, нервно теребя плащ. – Ройберти жив?
На лице мужчины расцвела медленная, ленивая улыбка.
- Да.
- Хорошo, – облизала я губы. – А челюсть у него цела?
- Прости? – вопросительно изогнул он брови.
- Рой считал, что ты ему сломаешь челюсть, когда узнаешь про Золотые капли.
- С челюстью у него все в порядке.
- Слава Светлым духам, – растерянно огляделась я вокруг, пытаясь найти ещё какой-нибудь идиотский предлог, чтобы продолжить разговор и не уходить.
- У негo сломан нос, – добавил Кайден.
- Ты сломал нос лучшему другу?!
Прости, Ройберти Томсон. Ужасно неловко использовать тебя в качестве предлога, но в голове не одной умной мысли для светсқой беседы с парнем, которого я хочу, поэтому перетерпи икоту.
- Но зато он жив, – заметил Вудс.
