— Кстати, я ошибся. Наследник это сделал! Объявил на весь Абрис, что провел ритуал Соединения с теветкой. Гаденыш! Люди в шоке, скоро от Вудсов начнут отворачиваться кланы. — Макалистер говорил с паскудной ухмылкой на губах, а я оцепенела ни жива ни мертва и даже не дыша. — Говорят, что один в поле не воин. Даже не знаю, как они теперь вернут прежнее могущество. Похоже, эра Вудсов, наконец-то, приходит к концу. Паршивцы верховодили почти три поколения подряд, пора и честь знать. Просто хотел, чтобы ты знала. Твори магию, цветочек.
Он вышел. Я уронила тяжелую голову на руки. Светлые духи! Оставалось только надеяться, Кайден действительно осознавал, что делал. И меньше всего я ожидала на следующее утро вторжения паладинов. В комнату ворвался пяток боевых магов, и меня насильно сдернули с кровати. Учитывая, что заснула я под утро прямо в одежде, голова соображала туго.
— Собирай свои игрушки, — кивнул на заваленный деталями стол один из нежданных гостей, не посмев лично прикоснуться к артефакту. — Тебя ждут в зале.
— Кто ждет?
— Хозяева, — рявкнул он. — Быстро. Они хотят видеть, что ты делаешь.
— Да что происходит?
Паладин нехорошо блеснул глазами и словно перетек со своего места в мою сторону. От неожиданности я отклонилась и плюхнулась на кровать. Сжав в кулаках покрывало, уставилась ему в лицо.
— На рассвете Кайден Вудс посмел вломиться в наш родовой замок. Не знаю, что в тебе такого, замухрышка, если он готов развязать войну, но господин Гленн в гневе. А теперь поднимайся, бери свои побрякушки и веди себя как очень хорошая девочка.
В отместку за нахальство молодого Вудса они собирались убить новоиспеченную супругу. Конечно, если Глава клана Гленнов решит, что я чего-то стою, то для начала даст закончить артефакт, а избавится потом. У меня был всего один шанс сбежать.
Трясущимися руками опустила артефакт в коробку, туда же положила стило и кивнула:
— Я готова.
Мы долго петляли по коридорам, а я прокручивала в голове план. Артефакт «Забвение», стирающий память подобно Золотым каплям, пробудился только один раз прошлой ночью. Проверить опасное оружие в закрытой комнате было невозможно, разве что начисто стереть память самой себе. Оставалось надеяться на счастливый случай.
Меня ввели в бальный зал с высокими потолками, паркетными полами и пыльными занавесками на стрельчатых окнах. Как я подозревала, помимо Макалистера демонстрации дожидался незнакомый господин с аккуратной бородкой и прозрачными глазами. От него исходила знакомая тяжелая аура, похожая на ту, что ощущалась рядом с Огастом Вудсом.
— Это она? — нехорошо посмотрел он и кивком приказал приблизиться. Когда я оказалась в шаге, то сжал мой подбородок ледяными пальцами, заставил повернуть голову к свету, словно присматривался к кобыле на рыночных торгах.
— Красивая, — заключил он и, отпустив меня, скрестил руки на груди. — Мне сказали, что ты один из лучших артефакторов Тевета.
— Да.
— Паршивец знает, как выбирать баб, — ухмыльнулся Гленн и бросил Макалистеру:
— Ран, ты уж не обижайся, но она получше твоей дочери будет. Ты двуликая?
Здоровой рукой прижав коробку к животу, я протянула ладонь и, не сводя взгляда с ухоженного лица мага, спокойно вымолвила:
— Ее поставил Йен, когда выкрал меня из Тевета.
Гленн изменился в лице, и пока он переваривал сказанное, заявила:
— Могу я начать?
Он отвернулся, словно боялся, что если бросит на меня хоть короткий взгляд, то за горькие воспоминания о погибшем наследнике свернет шею.
С гулко бьющимся сердцем я вышла на середину зала, освобожденного от защитных рун. Пространство было кристально чистым, и на ноге, пробуждаясь, моментально защипала руна «перемещение». У меня имелась всего одна попытка. Я открыла коробку и вытащила переделанный в магическое оружие хронометр. Страх ушел.
— Показывай! — поторопил меня крайне недовольный Макалистер.
Я отщелкнула крышку на часах и громко вымолвила:
— Он называется «Забвение».
— Какое к чертям собачьим забвение?! — рявкнул Ран.
Артефакт отозвался на магическое имя. На руках вспыхнули руны, из тела щедрым потоком хлынула магия. В воздухе неожиданно повеяло сладковатым запахом тлена, вызывавшим тошноту и ставшим для меня самой неприятным сюрпризом. Под потолком стремительно сгустилось золотое облако, и когда оно взорвалось, чтобы заполнить в зал, я выпала в пустоту.
В этот раз я даже не вылетела из разлома, а выпала спиной вперед. Со всей силы приложилась к грубой кладке. Желудок устремился к горлу, от слабости я съехала по стене на камни, чувствительно расцарапав спину под задравшейся рубашкой. Перед глазами кружилось. Артефакт выскользнул из ослабевшей руки и звякнул о брусчатку. Вокруг пахло отвратительно, и не сразу удалось сообразить, что, похоже, меня выбросило на чьем-то хозяйственном дворе.
Неожиданно до меня донесся до боли знакомый голос Кайдена:
— Уходим!
— Кайден! — выкрикнула я, что было мочи, и раскашлялась, прижав ладонь к занывшей груди.
