Локрин молча указал сестре на одно из вентиляционных окошек, прикрытых легкими решетками. Вытащив ножик, мальчик присел на корточки и осторожно вытащил рамку с решеткой. Теперь они вполне могли протиснуться в образовавшийся проем. Пробравшись внутрь, они оказались под одной из стоящих вдоль стен длинных скамеек и оттуда без помех осмотрели все помещение.
Посередине комнаты стояла круглая вращающаяся рама, к которой был привязан Дрейгар. Рама была немного наклонена назад и наполовину погружена в чан с темной дубильной жидкостью. С каждым новым поворотом рамы Дрейгар с головой погружался в чан; чтобы не захлебнуться, парсинанину приходилось задерживать дыхание. Бедняга был едва жив и находился в полубессознательном состоянии. Глядя на него, Тайя с трудом сдерживала рыдания.
— Его вымачивают в щелочном растворе, — шепнул ей Локрин. — Чтобы размягчить его твердую кожу… Так ее будет легче сдирать…
Помещение было тесно заставлено другими чанами, верстаками, рамами, гладильными досками и прочими приспособлениями для выделывания кож. На полках стояли склянки со специальными химикалиями. Три женщины трудились в поте лица: одна крутила ручку механизма, поворачивающего раму с Дрейгаром, другая выскабливала скребком одну из свежевыделанных шкур, третья натирала шкуру дубильным веществом. Несмотря на тяжелый труд, женщины оживленно судачили между собой. Судя по всему, речь шла о Дрейгаре.
— Ничего подобного! — восклицала та, что крутила раму. — Тарн погиб вслед за Блуном. Это чудище отрубило ему голову. А Блун погиб первым. Днем я сама слышала об этом от его сестры…
— А кто еще погиб, Вилетта? — поинтересовалась другая женщина. — Кажется, Жуп и Бод?
— Ну да, братья-близнецы. Кстати, они приходились родней самому Лирапу, — кивнула Вилетта. — Двоюродная сестра Блуна была замужем за их дядей, а тот был женат на племяннице Лирапа. Между нами говоря, эта племянница такая ветреная особа, что еще неизвестно, от кого у нее дети…
Третья женщина многозначительно усмехнулась.
— Эй, Ула, — обратилась к ней Вилетта, кивая на Дрейгара, — погоди крутить раму, не то это чудище совсем издохнет. Потом скажут, что мы его утопили…
— Ты права, Вилетта, — кивнула Ула. — Лирап придет в ярость, если узнает, что оно не дотянуло до утра. Ведь он хочет содрать с него шкуру с живого. Причем собственноручно.
Женщина перестала крутить ручку и, расправив плечи, потянулась. Окинув взглядом ряды бутылок и склянок, она взяла с полки один из пузырьков, откупорила и, понюхав, сделала пару глотков. Крякнув от удовольствия, она затрясла головой, а потом отпила еще немного. Потом потерла ладонью нос и подошла посмотреть, как дубильный раствор впитывается в шкуры.
— Старшая дочь Лирапа — девица на выданье, — продолжала Вилетта. — Из себя такая миленькая. Ножки крепенькие, коленки кругленькие. Интересно, наверно, уже имеется на примете женишок?
— Это уж как Лирап-Луддич решит, — усмехнулась Ула. — Кого выберет, за того и пойдет, верно?
Все три работницы весело расхохотались. Дети с ненавистью смотрели на них. Как они могли говорить об умирающем Дрейгаре в таком тоне, как будто он был зверем, и при этом как ни в чем не бывало хохотать!
— Как бы их отсюда выманить? — прошептала Тайя.
— Я этим займусь, — сказал Локрин, открывая сумку со своими инструментами.
Сняв с рамы очередную шкуру и расстелив ее на столе, чтобы втереть в нее дубильное вещество, Вилетта заметила под одной из скамеек какую-то возню. Нагнувшись, она увидела зверька с продолговатым туловищем, острыми ушами, ярко-оранжевым с черными и желтыми крапинками мехом и роскошным пушистым хвостом.
Разглядев зверька получше, она изумленно воскликнула:
— Девчонки! Вы только посмотрите! Под скамейку забрался живой жинкрен!
— Полно врать, — недоверчиво молвила Ула.
— Что за глупости, — хмыкнула Бетитта. — Всем известно, что жинкрены давным-давно перевелись…
— Посмотрите сами! — прошептала Вилетта. — Если его поймать и снять с него шкуру, можно сказочно разбогатеть. Ведь его мех — на вес золота!
— Хватай, хватай его! — пронзительно взвизгнула Ула. — Он побежал к двери!
Но женщины были слишком неповоротливы. Зверек шмыгнул в приотворенную дверь и выскочил во двор.
— Лови его! — азартно крикнула Вилетта, схватив скалку и бросаясь в погоню за зверьком. — Шкуру поделим поровну. Только почки, чур, мне! У меня есть отличный рецепт для соления жинкреновых почек…
Женщины выбежали во двор, и помещение опустело. Подождав на всякий случай полминутки, Тайя выползла из-под скамьи и подбежала к полубессознательному Дрейгару.
— Дрейгар, милый! — прошептала она. — Пожалуйста, очнись! Это я, Тайя! Я пришла, чтобы вывести тебя отсюда.
Парсинанин с огромным трудом приподнял словно налитые свинцом веки. Сначала он не узнал девочку. Потом по его лицу пробежала судорога, и он слабо зашевелил губами. Тайе пришлось наклониться ниже.
— Скорее… — пробормотал он, — спасайтесь… Не то погибнете!
— Нет, — горячо возразила девочка, — ты сможешь нас защитить!
