После того, как тугой водяной жгут прошелся по спине, я почувствовал, что стоя на ногах не выдержу напор второй раз. Поэтому, отодвинув подальше гордость, поспешил нырнуть под нары.
Сквозь шум воды и ругань каторжан мы услышали, что открываются ворота. Через несколько секунд воду выключили и усиленный громкоговорителем голос сказал:
— Всем немедленно встать!
— Сейчас придут парни из кросскоманды и разделят всех по десяти разным блокам, — пояснил Антон. — Если мы хотим продолжать наши разговоры — нам стоит держаться ближе друг к другу!
Предложение было не лишено смысла и мы, выбравшись из убежища, встали рядом.
Кросскоманда действительно делила людей на десять равных кучек. Делала она это весьма умело, причем ни один из парней в команде даже не притронулся к нам пальцем. Для этого у них были стеклосталевые щиты и дубинки.
План удался. Нас гнали по временному, холодному пластиковому переходу в другой блок, но мы бежали вместе. Ребристая кишка переходника все дальше и дальше отодвигала нас от блока, где я пробыл всего часов шесть, а мои друзья почти сутки. Нас было шестеро, проблемы с русской мафией остались где–то далеко позади и я не скажу, что мы горевали, покидая блок МА-81.
Наконец, когда мои друзья уже запыхались, мы уперлись в холодную чугунную дверь. На ней полуоблупившейся краской было намалевано: МВ-120.
— Мы очень далеко от той мафии и это хорошо, — сказал угонщик с Итали. — Но мы очень близко к этой и это плохо.
— Почему ты думаешь, что мафия есть и здесь? — Уве, наконец, отдышался и как настоящий ученый сразу потребовал доказательств.
— Мафия бессмертна. Там на Итали, я угонял гравимобили и продавал их за пол цены людям мафии. Когда эту мафию выловили и распихали по каторгам, а я сидел на капоте ворованной машины и думал куда ее деть, ко мне подошел человек и сказал: «Не печалься, сынок, мы будем всегда! Теперь будешь продавать тачки нам!» Вот так–то…
Я мог спорить с ним. Я видел город, где не было мафии вообще. Ей там просто нечего было бы делать. Этот город — Стальная планета.
Ворота начали свой путь в стену. Едва образовалась щель, в которую мог пролезть человек, мы вошли в блок, не дожидаясь чувствительных подсказок дубинками. Пролезли в щель и оказались в другом мире.
Здесь царил дым. Множество людей убивали время, вдыхая какой–то дурманящий, выходящий из тонких металлических трубочек, смрад. Внутри трубочек что–то клокотало и у некоторых курильщиков это вызывало приступ неудержимого детского смеха.
— Ублюдки, — Антон сплюнул на пол. — И сюда эту отраву притащили!
— Что они делают? — спросил я.
— Разве у вас на планете нет наркоманов?
— А кто это?
— Здесь не растут дурманящие разум растения?
— Мне такие не известны. Да им и некогда дурманить. Им нужно до полдня успеть ожить, распуститься, зацвести, дать семена и приготовиться к полуденному пеклу.
— Благословенная земля. Прекрасная планета, — пробормотал Уве. — И эти подонки устроили здесь каторгу…
— Не огорчайся, Уве, — его шепот не мог не вызвать улыбку, тем более у жителя Конвикта. — Я потом расскажу тебе о планете другие подробности. И советую тебе сменить мнение о ней. Не то она тебя слопает вместе с восторгами… Не обижайся, Уве,.. пойдемте, поищем, где притулить свои кости.
Мы быстро нашли несколько пустующих нар и забрались на них с ногами. После пятиминутного препирательства с чернокожим продавцом опия и небольшой стычки с одурманенными защитниками продавца нас, наконец, оставили в покое, и мы могли говорить спокойно. Впрочем, угонщик сразу захрапел, и Антон вскоре присоединился к нему. Так что разговаривать мы остались втроем.
— Забыл представиться, — воскликнул квазимэр. — Мое имя Деб Тикарам… Ну вообще–то полное имя Дебют Роджер Сю де-Тикарам ла Вьет. Мои предки были, что–то вроде губернаторов одного из штатов на Весте, а я вот…
— Ты очень хочешь вернуться на Весту? — финна почему–то очень занимал этот вопрос.
За долю секунды до этого, тот же вопрос он задал себе. И получил ответ. Он не хотел возвращаться обратно.
— А сам ты не хочешь вернуться? — мне интересно было, что же его так мучает, если он уже даже сделал выбор.
— Не знаю, Иль. Скорее нет, чем да. Тебе не понять, ты никогда не покидал планету, на которой родился и вырос…
— Ты не прав. Я тоже недавно на Конвикте… — я испугался: они, конечно, друзья, но сколько уже раз друзья становились вдруг врагами, а враги друзьями. Природа, создавая людей, не особо заботилась о постоянстве их сути.
Я проболтался! Я не мог контролировать себя! Я так сильно расслабился? На Стальной планете меня бы не узнали. Болтает лишнее, думает, прежде чем убить явного врага, друзей завел — разве таким меня воспитывали? Воин Тэнно не должен быть таким! Меня охватило отчаяние. Я уже хотел позвать Тэнно по личной связи и повиниться перед ним. Я даже знал, что он мне скажет в ответ: «Принеси мне эту беременную трассом планету в подарок. Заставь этих людишек работать на тебя и твой сын отправится искать планету себе!» Вот, что он мне скажет! И я сейчас… Вот, задница вонючая! Разрази меня гром.
