— Для перевертышей трудно сопротивляться притяжению к паре, так что, обычно они остаются вместе, не смотря на трудности, встречающиеся на их пути.
— Ты думаешь, я твоя пара?
— Нет, я знаю, что ты моя пара. Скажи мне, что ты не могла перестать думать обо мне, когда я ушел вчера утром.
— Прямо сейчас слишком многое нужно переварить. — Эмма убрала руку, прежде чем разорвала контакт между ними. Тревис почувствовал необходимость обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но, почему-то, знал, что она не примет его утешение в этот момент.
— Мы можем обсудить тот факт, что мы пара в другой раз, но позволь мне помочь тебе и твоей волчице. — Тревис отчаянно пытался приблизиться к ней и знал, что это один из лучших способов.
— Как?
— Для этого тебе нужно было родиться такой. Если ты рождена такой, твоя семья помогает тебе на протяжении многих лет до того, как ты в первый раз перекинешься. Полагаю, ты не родилась такой?
— Нет, меня оцарапали.
— Ну, это не имеет значения. Я все еще могу помочь тебе. Полнолуние через два дня. Мы можем встречаться каждую ночь где-то в общественном месте или частном, и я буду учить тебя, как настроить разум в нужное русло. Если конечно тебе нужна моя помощь, нужна?
— Я буду признательна за помощь.
— Не все оборотни плохие, Эмма. В стране всего несколько стай, за которые стыдно. Клянусь, к тому времени, когда полнолуние начнется, перекидываться не будет больно, и ты сможешь контролировать свою волчицу.
— Где ты хочешь встретиться?
— Ты знаешь город лучше. Выбери какое-то публичное место для первого раза, таким образом я смогу узнать, как на самом деле подавлена твоя волчица. Вот мой номер, позвони мне. — Тревис нацарапал свой номер на салфетке и протянул ее ей. Дверь пекарни снова открылась.
— Рядом с мотелем есть парк. Встретимся там в девять? — прошептала ему Эмма. Он кивнул головой, прежде чем с улыбкой положил деньги на стол.
Эмма встала и снова пошла за стойку, улыбка осветила ее милое личико. Она действительно была удивительным существом. Старик, которого она обслуживала, говорил что-то, что Эмма явно считала забавным, потому что смех, разносящийся по пекарне, был волшебным.
Тревис поднял шлем с дивана и кивнул головой Эмме, прежде чем покинул пекарню. Ему нужно выяснить, как успокоить волчицу Эммы, чтобы она смогла перекидываться, но все же контролировала ее.
***
Эмма была взволнована и сильно нервничала сегодня вечером. Она хотела принять волчицу, которая была внутри нее, но в то же время она этого не хотела. Одновременно, когда она хотела почувствовать себя свободной и не испытывала желания подавить свою волчицу, она также не хотела ее. Она просто хотела быть нормальной женщиной в возрасте двадцати шести лет, которая открыла пекарню в маленьком городке.
Девушка вытирала прилавки, когда колокольчик на дверях пекарни снова зазвонил. Практически было время закрытия, и в это время никто не посещал ее магазин. Удивительно, но миссис Хамфри вошла внутрь, неся за собой свою корзину.
Эмма поняла, что что-то не так. Она спросила пожилую женщину:
— Вы в порядке, миссис Хамфри?
— Да, дорогая. Просто завтра у моего внука день рождения и мне интересно, не поздно ли сделать заказ?
— Конечно, еще не поздно. Чем я могу вам помочь? — Эмма схватила ручку и блокнот, которые лежали рядом с кассой, и стала ждать заказ миссис Хамфри.
— Я хотела бы сто кексов.
— Сто?
— Да. К девяти утра. Это не слишком много для тебя, дорогая? — Миссис Хамфри сцепила руки и широко улыбнулась, ее щербатая улыбка растопила что-то внутри девушки.
— Нет, конечно, нет. Завтра они будут готовы. — Эмма действительно не хотела принимать заказ, но деньги были бы нужны для бизнеса. Единственным недостатком было то, что она не смогла бы провести вечер с Тревисом. Она вздохнула, прежде чем набрать номер, который он оставил ей.
— Привет Тревис. Это Эмма. Я не смогу прийти сегодня, - выпалила она, как только он ответил на звонок.
— Почему?
— Миссис Хамфри только что попросила меня испечь сто кексов для ее внука. — Эмма села на диван со вздохом.
— Ну, я могу прийти и помочь. Убьем двух зайцев одним выстрелом и все такое
— Ты когда-нибудь выпекал кексы? — Спросила Эмма, улыбнувшись про себя. Мысль о Тревисе на кухне, одетом в один из ее фартуков с цветочками, поразила ее.
— Раньше я помогал печь дома.
— Тогда приходи. Приготовься. Если все испортишь, придется переделывать самому, — Эмма повесила трубку и направилась обратно на кухню. Если Тревис действительно поможет ей, нужно убедиться, что он знает, что делает, прежде чем позволить ему хозяйничать на ее драгоценной кухне.
Через пять минут Тревис вошел в пекарню, с улыбкой во все лицо. Эмма бросила ему фартук, и он презрительно посмотрел на него, прежде чем надел. Она смешала тесто, затем заставила его заполнять тестом формы для кексов, прежде чем поставила их в духовку. Система работала хорошо, и, достаточно скоро, на столе было сто кексов, ожидающих заморозку.
