Его седые брови вопросительно приподнялись, на лице появилось забавное выражение, как у ребёнка, получившего подарок и страшащегося, что его отнимут.
– Да, – София улыбнулась.
Наверное, нет ничего плохого в том, что она отблагодарила господина цветком. В конце концов, если бы не он, то лежала бы Софи сейчас в самом низу лестницы со сломанной шеей. Маменька всё равно не видит. Дома Софи скажет, что цветок выпал из причёски, а она не заметила.
– И со всею своею душою? – словно не веря своему счастью, спросил господин.
– Ну конечно, – засмеялась она. Он был забавным. – Со всею душою!
– Добровольно и навсегда?
Мужчина больше не улыбался. Голос его стал тихим и жёстким. Глаза-вишни смотрели, не моргая, и Софии стало неловко. Хотелось уйти.
Смеяться расхотелось. Откуда-то потянуло холодом. Забилось сердце, как от быстрого бега. И музыка звучала словно издалека, премерзко растягиваясь и завывая, как ветер в печной трубе: «Ааауу… Виауу…»
– Да, навсегда, – неуверенно ответила она.
И испугалась. Ей показалось, что она лишилась чего-то важного. Но что может быть важного в атласной розе? Забрать цветок обратно? Может быть, позвать на помощь? София растерянно огляделась.
– Однажды я позову тебя, и ты пойдёшь со мной, – тихо сказал он и спрятал цветок в карман.
– На край света, – также тихо согласилась она. И услышала свой голос со стороны. Он был испуганным и покорным. Совсем чужим.
– Благодарю за щедрый подарок, – улыбаясь, громко сказал он, галантно поклонился и пошёл вверх по лестнице.
Музыка снова наполнилась ритмом, послышался чей-то смех. Удушающим ароматом заявили о себе лилии в гирлянде на перилах лестницы. Минуты страха, только что пережитые Софией, стёрлись из памяти, словно их и не было. Ей вдруг показалось, что она сейчас наступит на подол платья. Перед глазами пронеслись картинки падения, сердце ухнуло и провалилось. Но в последний момент Софи крепко схватилась за перила и удержалась. Она с облегчением вздохнула и побежала вниз. В зимнем саду её ждала судьба, и нельзя было опаздывать. Странный господин не занимал её мыслей, она забыла о нём, как только он ушёл. Успокоилось сердце. Мысли закружились вокруг счастливого будущего, которое видела София только с Владимиром.
Зимний сад был устроен на первом этаже огромного особняка. Затейник-князь выписал из разных стран растения, которые не могли расти в суровом московском климате. В больших кадках наливались спелостью маленькие жёлтые лимоны. Цвели лилии, наполняя пространство душным сладким запахом. Мелкие розы покрывали невысокие кустики разноцветными бутонами. Здесь царило вечное лето и не было сейчас в заснеженной Москве места более романтичного и подходящего для предложения руки и сердца, чем этот зелёный оазис.
София распахнула двери и вошла, оглядывая помещение в поисках Владимира. Он увидел её и пошёл навстречу. Он был взволнован. София решила, что это хорошо. Он был так красив, что перехватывало дыхание. Софи шла между кадками с лилиями медленно, сохраняя достоинство. Это правила игры, и их надо соблюдать. Суета ей не по статусу. Владимир учтиво поклонился. А хотелось, чтобы он сразу упал на колени и стал жарко целовать её руки.
– Софи, вы прекрасны, как роза, – начал Владимир с досадной банальности.
– Прошу вас, говорите скорее, о чём вы хотели со мной поговорить. Маменька, как только обнаружит, что меня нет, сразу пошлёт брата на поиски. Она очень строга, – поторопила его София. На самом деле ей не терпелось перейти к признаниям и восхищению в свой адрес.
– Я не знаю, как начать. Я должен сказать вам нечто очень важное. Но боюсь… – снова не о том заговорил будущий жених.
– Вам нечего бояться, я уже знаю, что вы хотите мне сказать, – прошептала София. Она стояла очень близко, нарушая все мыслимые приличия. Она приподняла голову. Она опустила ресницы. Её щёки заливал нежный румянец, а сердце билось как испуганная птичка.
В романе, героиней которого София себя сейчас воображала, следующим шагом кавалера был поцелуй. Вот сейчас он приподнимет её подбородок, склонится, чтобы прикоснуться к её губам. А она отпрянет, чтобы дать ему возможность сломить её девичью нерешительность.
– Откуда вы знаете, о чём я хотел говорить? – не в лад спросил Владимир.
– Это же очевидно, – прошептала София, удивляясь вопросу. Её идеал не мог проявлять глупость или непонятливость. Долго она ещё будет стоять с запрокинутой головой?
– Значит, это не разобьёт вам сердце. Я очень рад этому. Я боялся вам сказать, мне казалось, что вы испытываете ко мне нежные чувства. Но если вы все знаете и это вас не ранит, я рад всей душой! – быстро заговорил Владимир. В голосе его было облегчение.
– Я не понимаю вас, – сказала София и открыла глаза.
