Я познакомил его с моей дочерью, и они сразу приглянулись друг другу. Она уже превосходила меня в «черном искусстве» и сразу распознала в Джонни это «нечто». Его карьера лишь начиналась, и он жаждал славы и богатства. Силы у него уже хватало в избытке. Я наблюдал, как он вызывает дух Рофокаль в моей собственной гостиной. Это очень сложная процедура.
— Ты думаешь, я все это проглочу?
Круземарк оперся спиной о лесенку, поставив одну ногу на нижнюю перекладину.
— Проглотишь или выплюнешь — мне начхать. Это правда. Джонни влез туда гораздо глубже, чем посмел это сделать я. То, что он проделывал, могло свести обычного человека с ума. Он всегда хотел большего. Он хотел всего. Вот почему он и заключил договор с Сатаной.
— Договор о чем?
— Обычная сделка. Он продал душу за то, чтобы попасть в «звезды».
— Брехня!
— Это правда.
— Нет, чушь, и ты хорошо это знаешь. Ты еще скажешь, что он подписал этот контракт кровью?
— Я не знаю подробностей. — Высокомерный взгляд магната выражал нетерпеливое презрение. — Принимая посвящение, Джонни провел полуночный час в одиночестве, в церкви Святой Троицы. Не следует шутить над этим, Энджел, особенно над силами, которые тебе неподвластны.
— Ну хорошо, допустим, я поверил: Джонни Фейворит заключил сделку с дьяволом.
— Его Величество Сатана поднялся из бездны Ада. Наверное, это было величественное зрелище!
— Но продажа души выглядит рискованной затеей. Вечность — слишком большой срок.
Круземарк улыбнулся, и его ухмылка казалась скорее злобной гримасой.
— Тщеславие, — бросил он. — Джонни грешил тщеславием. Я посещал ритуалы, как свидетель, но не смог бы объяснить магическую суть посвящений или смысл недельной подготовки к ним.
— Ближе к делу.
Не успел он продолжить, как его прервал экспресс, направляющийся к центру. Я следил задним, но он выдержал мой взгляд и, быстро прогоняя в уме свою историю, не выдал себя ни малейшим жестом, пока мимо не промчался последний вагон.
— С помощью Сатаны Джонни стал знаменитым очень быстро. По-настоящему знаменитым. За ночь он попал в заголовки газет, а через пару лет разбогател, как Форт Нокс. По-моему, успех вскружил ему голову. Он поверил, будто источник силы в нем самом, а не в Хозяине Тьмы. Вскоре Джонни принялся хвастать, что нашел способ увильнуть от выполнения своего обязательства по сделке.
— И ему это удалось?
— Он попытался. У него была порядочная библиотека, и он отыскал некий полузабытый ритуал в рукописи какого-то алхимика времен ренессанса. Ритуал касается трансмутации душ. Джонни пришло в голову поменяться с кем-либо психическим кодом. То есть, стать изначально другой личностью.
— Продолжай.
— Что ж, ему понадобилась жертва. Некто его возраста, родившийся под тем же знаком. Джонни нашел молодого солдата, только что вернувшегося из Северной Африки, откуда тогда прибывали наши первые раненые. У парня было новехонькое демобилизационное медсвидетельство, и он праздновал канун Нового года. Джонни выбрал его из толпы на Таймс-сквер. Он опоил его в баре наркотиком и затем отвез к себе. Там и состоялась церемония.
— Что за церемония?
— Ритуал трансмутации. Мег ассистировала ему. Я был свидетелем. У Джонни был номер в Уолдорфе, где он всегда держал свободную комнату для исполнения обрядов. Горничные считали, что он занимается в ней вокалом.
Окна были завешаны темными велюровыми шторами. Голого солдата уложили спиной на резиновый мат и привязали. Джонни выжег пентакль у него на груди. По углам комнаты дымились ароматические жаровни, но запах горелой плоти был намного сильней…
Потом Мег вынула из ножен девственный кинжал, ни разу не побывавший в деле. Джонни благословил его на иврите и на греческом, произнося незнакомые мне молитвы, в которых я не понял ни слова. Закончив, он омыл лезвие в пламени алтаря и сделал глубокие надрезы поперек сосцов солдата. Окунув кинжал в кровь паренька, он начертил им круг на полу рядом с телом.
Затем снова прозвучали заклинания, которых я не понял. Хорошо помню запахи и пляшущие тени. Мег пригоршнями бросала в огонь химикалии, и языки пламени становились то зелеными и синими, то фиолетовыми и розовыми. Это завораживало.
— Похоже на цирковое представление. Что случилось с солдатом?
— Джонни съел его сердце. Он вырезал его так быстро, что оно еще билось, когда он пожирал его. Это было концом ритуала. Может, он и в самом деле заполучил душу парня, хотя для меня он по-прежнему остался Джонни.
— Какой прок был ему от убийства солдата?
— Он задумал при случае скрыться из виду и затем «всплыть» в качестве солдата. Предположительно, Великий Сатана не должен был почувствовать разницу. Но к сожалению, он не замел все следы. Его отправили за океан раньше, чем он успел это сделать, а существо, которое вернулось домой вместо него, не помнило даже собственного имени, не говоря уже о заклятьях на иврите.
— И тут в игру вступила твоя дочь?
