— Кстати, — встрепенулась фейка, вновь что-то прошептала и мои мучения тут же прекратились. — А давай я попробую тебя научить! Вдруг получится?
Прямо скажем, идея сомнительная, но уж больно заманчивая. В конце концов, если у меня есть флёр, магический страж и способность давать изгоям имена, то почему бы не уметь еще и чаровать?
У Ирмины слово с делом не расходилось. Под горестные причитания Биля, который, как и положено ответственному камердинеру, едва появившись, тут же принялся приводить в порядок гардеробную, сида потащила меня в кабинет, где и приступила к экспресс-обучению. Получилась этакая школа начинающих ведьм на дому.
Наступил очередной вечер и очередной прием в честь прибытия Высоких Судей. Сегодняшним днём начинались визиты наиболее именитых гостей и я даже боялась надеяться на скорую встречу с Эфаиром, которая с каждым прожитым часом становилась всё вероятней.
Вместе с бальным платьем, которое, как и предыдущее, с помпой внесли две серокожие служанки, доставили и записку от Лаэрна. В ней он предупреждал меня о делегации от Темного Двора, в составе которой, с большой долей вероятности, могли прибыть мои старые знакомые…
Арканум просил проявить осторожность и сохранить дистанцию. Он считал, что несмотря на связывающее нас прошлое, Аспиды всё ещё подданые Умбрии, которой добровольно принесли присягу, скрепленную страшными чарами. Что означает их полную зависимость от её воли. А королева, как известно, не терпит соперниц. Лаэрн был уверен, что наибольшая опасность мне грозит именно от представителей Темного Двора, и Аспиды первые в списке угроз.
— Прошлое, — протянула я едва слышно.
Лаэрн никогда не заблуждался больше, чем сейчас. Ни Эфаир, ни Крайт, ни Хэм не были для меня прошлым.
— Хэм, — прошептала, глядя в окно, — ты только держись. Не знаю как, но я вытащу тебя.
В кабинет-столовую легкой походкой вошла Ирмина. В васильковом платье, расшитом золотом и мелкими малиновыми цветами, она была прекрасна. В руках фейка держала свою неизменную кардару, а в глазах её тлела знакомая творческая безуминка.
— Что, сейчас? — удивилась я, понимая к чему ведет подобное сочетание. — Нам же минут через пятнадцать выходить.
— Успеем! — голос сиды звучал решительно. — Ты только послушай, эта мелодия сама прыгнула мне в голову. А едва я её наиграла, как тут же налетели эти проклятые «мухи». О которых я, между прочим, уже успела позабыть. И вот вдруг опять! Ты срочно должна их спеть.
— Не беспокойся, присядь. — Видя, как Ирмину и в самом деле мучают слова, лишенные возможности пролиться на свет очередной песней, устроила девушку на бархатной кушетке. — Конечно же, я попробую тебе помочь. О чём хоть сочинять?
— О змее, — поспешила ответить сида, словно только и ждала моего вопроса.
Я вздрогнула, посчитав такое совпадение самым настоящим предзнаменованием.
Ирмина устроила на коленях инструмент и, начав с проигрыша, стала извлекать ноты, которые стрелами вонзались в самое сердце. Как и в самый первый раз в голове словно что-то щелкнуло, и слова ровным потоком зазвучали в унисон с нежной мелодией. Сначала тихо и несмело, а затем всё громче и увереннее я стала выводить строфы новорожденной песни.
Наше исполнение привлекло моих маленьких помощников. Усевшись в рядок прямо на ковер, кобольды слушали, не издавая ни шороха. Их большие лупастые глаза влажно блестели, словно песня до крайности их растрогала. А всегда более тонко чувствующий Дан даже прослезился.
— О, Госпожа! — переглянувшись, почти хором воскликнули кобольды, едва последний аккорд умолк.
— Мы решили, что хотим просить тебя о чести принять наши клятвы верности, — продолжил за всех маленький секретарь.
— Ты благословенна Чарами! И для нас нет большей чести, чем принадлежать и служить тебе.
Растерявшись, я посмотрела на Ирмину с целью узнать, что о происходящем думает она. Но сида лишь беззаботно пожала плечами, словно не видела в этом ничего особенного.
— Мне очень приятно получить от вас такое щедрое предложение, — немного подумав, ответила кобольдам, — но прежде, чем я окончательно приму своё решение, хочу убедиться, что вы понимаете, на что соглашаетесь. Я смертная из мира людей, у которой, однако, уже имеется могущественный враг. У меня нет ни собственного дома, ни денег, ни сил, чтобы защищать и обеспечивать вас. Уверенны ли вы, что хотите принести клятву такой Госпоже?
— Уверены! Уверены! — отчего-то придя в ещё большее восторженное возбуждение закричали Вим, Биль и Дан.
— Мы верим, тебя ждет славная судьба! — воскликнула Биль.
— Может быть и трудная, но нас трудностями не напугать.
— Не напугать, — голос Вима прозвучал как никогда серьезно.
— И эту жизнь, мы решили…
— Мы хотим, — подхватил Дан, — разделить с тобой, госпожа.
— Что ж… — Я присела на стоящий неподалеку стул. — Тогда я готова принять вашу клятву.
Кобольды слаженно опустились на колено и, склонив головы в забавных, апельсинового цвета, шапочках, громко и торжественно произнесли:
