— Ну вот, круг замкнулся, за меня опять принимают решения. Знаешь что? Квинн, чёрт побери, будет делать то, что захочет, или кого-нибудь пристрелит.
С отблеском ярости в глазах она достала свой «глок» и направила в пол.
Райли подняла руки вверх и улыбнулась.
— Как будто я когда-то тебе указывала. Так зачем начинать сейчас? Чего же ты хочешь, дорогая сестричка?
Та мельком взглянула на Аларика, подумала и решила:
— Схожу в храм Посейдона с Алариком. Мне давно хотелось на него посмотреть, а сейчас я так взбудоражена, что не засну. – И тут же развернулась и рявкнула на рискнувшего улыбнуться жреца: – А потом ты отведёшь меня обратно к Райли, чтобы я выспалась без помех: без летучих обезьян, торнадо и других налётчиков. Плюс, я бы хотела ещё понянчить племянника. Он пока единственный среди знакомых мне мужчин, кто не похож на высокомерного осла.
— Дай ему время, – с улыбкой посоветовал Конлан. – По мнению моей любимой жены, это заложено в генах.
Райли лишь рассмеялась:
— Ладно, порядок таков: храм, ванна, кровать, малыш, завтрак. Все дискуссии о самозванцах и опасностях официально приостановлены.
Она обняла Квинн.
— Когда живёшь с этой толпой, учишься при первой возможности откладывать дела. Всегда грядёт очередная катастрофа.
Квинн быстро заморгала. Аларик видел её борьбу со слезами и стиснул кулаки, подавляя сильную потребность подойти и утешить несчастную. Квинн бы не приняла утешение; она ненавидела показывать слабость в многочисленной компании. Но он мог помочь и по-другому.
Аларик взял её за руку – Квинн не успела его остановить – и ток, выстреливший от простого соприкосновения пальцев, напомнил о поцелуях на пляже. Тело жреца напряглось, отвердело от лёгкого прикосновения, а Квинн судорожно вздохнула. Возможно, тихий звук услышал лишь он, но и этого оказалось достаточно, чтобы пустить его пульс вскачь. Необычно ранимый взгляд любимой взывал ко всем защитным инстинктам Аларика, и он склонился к ней.
— По крайней мере мы знаем, что тут нет летучих обезьян, – прошептал он.
Квинн рассмеялась:
— Веди. Давай посмотрим храм и споём хором.
На сей раз громко расхохотался Аларик. Выходя, он оглянулся через плечо и понял, что все в комнате смотрят на него, в шоке разинув рты.
— Он смеялся. Вы слышали? Он действительно смеялся, – повторял Вэн.
Аларик прямо потащил Квинн в коридор, чтобы убраться подальше от соплеменников.
— Я умею смеяться, – оправдываясь, пробормотал он.
— Дьявольский хохот, который ты изредка выдаешь, не в счёт, – с улыбкой ответила Квинн.
Аларик не сдержался и снова рассмеялся.
Будь всё проклято.
Квинн поднялась по лестнице и вошла во впечатляющее изящное здание, изобилующее арками и изгибами. Подобного она не ожидала.
— После всего слышанного о Посейдоне, я представляла его самовлюблённым бандитом. Странно, что у него такой изысканный храм.
Аларик рассмеялся, а мужчина в белом хитоне с бульдожьим лицом бросил на гостью шокированный взгляд и поспешил прочь, невнятно бормоча на плавном, должно быть, атлантийском, языке.
Квинн озадаченно посмотрела ему вслед.
— Что это было? Что-то вроде «
— Он уверен, будто Посейдон поразит тебя насмерть в любой миг, и хочет отойти подальше от линии огня.
От весёлого низкого голоса Аларика по спине Квинн побежали мурашки.
— Мужайся, – посоветовала она бульдогообразному мужчине, удостоверившись, что убегающий трус её не слышит. Мать пустила бы её кишки на подтяжки за неуважение к чужой религии. Конечно, дело не в религии. Просто Квинн нисколько не почитала эгоистичного бога.
Они прошли из прихожей в залитую мягким светом гигантскую комнату с высоким потолком. Мраморные стены были инкрустированы нефритами, аметистами и другими драгоценными камнями, которых Квинн не узнала. Хотя неудивительно, она ведь не помешана на драгоценностях.
Во всех углах цвели высокие зелёные растения, повсюду стояли длинные низкие с мягкой обивкой скамьи для посетителей, желающих отдохнуть, поразмыслить или просто посидеть. В долгом молчании Квинн оглядела комнату, невольно наслаждаясь миром и спокойствием.
— Что ж, здесь можно с удовольствием общаться с богами, – наконец дипломатично сказала она.
— Посейдон не из мирных общительных богов, – ответил Аларик. – Ко мне он обращается, если дело касается приобретения власти, обмана ради власти, переговоров из-за власти или...
— Да, я поняла, – прервала его Квинн. – Старые боги по-прежнему жаждут крови и власти?
— Кое-что неизменно. Посейдон сделает всё возможное, чтобы защитить своих детей.
— Детей?
— Мы, атлантийцы – его дети, – пояснил Аларик. – Поскольку ты эмпат, то явно происходишь от нашего народа, значит формально тоже находишься под его защитой.
— Нет, спасибо. Я видела, что он называет защитой. Позволить Райли умереть и заклеймить её, так относиться к тебе... не хочу иметь с ним ничего общего.
— У тебя не будет выбора, если примешь меня, – пояснил Аларик, беря её за плечи и поворачивая к себе. – Даже если я покину храм, то никогда не смогу совсем сбежать от Посейдона. Тебя не устраивает такая сделка?
