Он направился к створке сразу за более крупными дверьми в дворцовый арсенал, где толпились воины, вооружавшиеся, чтобы вернуться на улицу и защищать свой народ. Вэн распахнул шкаф и предъявил впечатляющий ряд продвинутых штук для серьёзных любителей оружия. Квинн выбрала «глок», похожий на тот, что расплавил Птолемей, запасной пистолет, несколько метательных и обычных ножей и закинула за плечо мини-«узи».
Затем посмотрела на Джека:
— А тебе ствол нужен?
Тот рыкнул и поднял массивную лапу с очень острыми когтями. Мятежница кивнула.
— Ты не собираешься пока возвращаться? Ладно, сейчас лучше побудь тигром.
Вэн набрал достаточно оружия, чтобы в одиночку напасть на небольшую страну.
Квинн набила карманы дополнительными боеприпасами.
— Серебро?
Вэн кивнул:
— Высшей пробы.
Терпение Аларика, очевидно, испарилось. Он прижал Квинн спиной к стене и заговорил, глядя в глаза:
— Если окажешься в меньшинстве, беги. В беззащитном положении – беги. Если...
Она встала на цыпочки и поцеловала его.
— Я тоже тебя люблю. А теперь давай спасать положение.
Вэн открыл рот, а затем присвистнул.
— В это никто не поверит. Ужасного Аларика поставила на колени любо-овь.
Аларик ощетинился и двинулся к Вэну, но тут заговорила Квинн:
— О да, Эрин, дорогая. Можно я потру тебе спинку, Эрин, милая? Мы посмотрим ещё раз эту мелодраму, Эрин, солнышко?
Вэн густо покраснел, Аларик усмехнулся любимой, и все вместе двинулись на смертельно серьёзную работу по защите Атлантиды.
Маркус, слишком поспешно для своего возраста, пробежал через зал.
— Милорды, Анубиза на крыше дворца, она захватила принцессу с ребёнком. Конлан приказал мне найти вас и лорда Джастиса.
— Я убью эту дрянь, – крикнула Квинн, и Маркус кивнул, хмуро пробурчав:
— Если я первый не успею.
— Найди Джастиса. Мы пойдём прямо отсюда, – велел Аларик и вместе с Вэном и Квинн бросился на крышу к богине вампиров, отобравшей у них столько друзей.
На бегу Квинн проверила оружие, хотя втайне сомневалась в его способности убить настолько старую вампиршу, что называла себя богиней. Мятежница надеялась, что Аларик поможет вырубить злодейку вновь обретённой магией – обезглавить бесчувственного вампира способна даже Квинн.
— Если она опять причинит вред Райли или ребёнку... – Квинн не смогла закончить предложение. О таком даже думать не хотелось. Она успеет это предотвратить. У неё нет выбора.
Добравшись до крыши, они остановились, чтобы оценить ситуацию. Уже стало темно, и лишь луна и несколько факелов слабо освещали сцену. Явно испуганная Райли стояла на расстоянии вытянутой руки от полусотни вампиров, а бесчувственная или даже мёртвая Норико лежала неподалёку. Конлан, вооружённый только простым мечом, стоял между женой с ребёнком и вампирами. Анубиза, ведущая войско кровососов, подошла к принцу, остановившись так близко, что могла бы коснуться его.
— О, мой принц, – радостно сказала вампирская богиня, хлопая в ладоши, как счастливый ребёнок. – Как чудесно снова видеть тебя, ведь нас объединяют столько чудесных воспоминаний.
Джек зарычал, и ближайшие к нему вампиры нервно отодвинулись, но Анубиза и Конлан ничего не заметили, сосредоточившись исключительно друг на друге.
— Если не уйдешь сейчас же, я заберу твою голову в качестве трофея, – проговорил Конлан сквозь стиснутые зубы. – Ты уже причинила вред моей жене и угрожала ребёнку, так что заслуживаешь самой ужасной смерти, но я предлагаю тебе один-единственный шанс уйти мирно и увести с собой эту мерзкую толпу.
Это был бессильный блеф, ведь враги значительно превосходили принца в количестве даже после того, как появились трое друзей. Квинн отправила сестре волну эмоциональной поддержки и обнаружила, что Райли, подобно матери-волчице, гораздо выносливее, чем кажется. Она приготовилась убить всех и каждого, кто подойдет к Эйдану, если понадобится, зубами и голыми руками.
Анубиза оглянулась на Квинн, Аларика и Вэна и рассмеялась.
— Слабак, глупец и человек. Что за жалкая команда.
— Да, о жалком ты знаешь всё, – послышался голос с другой стороны крыши. Это заговорил воин, занявший стратегическую позицию позади вампиров Анубизы.
Джастис перекинул через плечо косу и держал наготове меч. По прикидкам Квинн клинок весил больше неё самой. Её вполне устраивали «глоки» и «узи».
Анубиза завопила, дрожа от гнева. Квинн знала, что она особенно ненавидит Джастиса, поскольку он притворялся, что увлечён ею, чтобы спасти Вэна и Эрин.
— Ты! – заорала вампирша и повернулась к своим кровопийцам. – Убить его!
Её подручные послушно атаковали, но в порыве гнева богиня забыла дать точные указания, так что все бросились к Джастису, оставшись без защиты с тыла. Аларик воспользовался ситуацией и выстрелил зарядом раскаленной магии, уничтожив десятерых за раз.
Жрец откинул голову и прорычал приказ с такой силой, что Квинн удивилась, как не запылал сам воздух:
— Посейдон! Трезубец бога морей! Ко мне! Одолжи мне твою власть, чтобы уничтожить это чудовище, – крикнул он, и на этот раз сияние возникло не постепенно.
Аларик засверкал, как маяк, как сигнальный огонь. Как воплощённая надежда Атлантиды.
