Сияющий жрец, от которого при движении летели искорки, кивнул.
— Поддерживаю. Сегодня мы выясним, как убить богиню.
Аларик взбежал по лестнице и промчался по дворцу, подобно стреле из лука Артемиды, раздумывая, хватит ли его вновь усилившейся мощи, чтобы победить богиню вампиров.
При мысли, что он может потерять Квинн, лишившись шанса прожить с ней жизнь, его сердце заболело, но ничто не могло быть важнее поражения Анубизы. Если ей удастся убить Аларика – а все шансы против него – она использует трезубец, чтобы уничтожить Атлантиду и всех, кто здесь находится.
Квинн не может умереть. Она не умрёт. Если надо отдать жизнь, чтобы спасти её, он с радостью пойдёт на такую жертву. Но это не лучший выбор.
Смерть, как сказал бы Вэн, это план Б.
Жрец остановился в двадцати шагах от комнаты, где находился трезубец, схватил Квинн за руку и, воспользовавшись её инерцией, запихнул в пустое помещение.
— Ты останешься здесь.
И прежде, чем Квинн принялась спорить, взял в ладони её лицо и поцеловал со всей силой своей любви и желания. Тело Аларика содрогнулось от страсти, и он почувствовал, как дрожит рядом его любимая.
— Если ты будешь в безопасности, думаю, я смогу с этим справиться, ми амара. Пожалуйста, хотя бы на этот раз, останься в стороне.
Глаза Квинн вспыхнули, и на её весьма выразительном лице отразилась внутренняя борьба.
— Прекрасно, – подняла подбородок мятежница. – Прекрасно. Иди на свою магическую битву, но тебе лучше запомнить, что стоит только позвать, и я окажусь рядом, прикрывая твою спину.
— Я никогда не буду достоин тебя, – хрипло ответил Аларик, и его мышцы напряглись при мысли, что, возможно, он не доживёт до новой встречи с любимой.
Та улыбнулась, ослепительно и неотразимо.
— Убив Анубизу, ты сделаешь первый шаг в этом направлении.
Аларик рассмеялся и направился на самую опасную и смертельную битву в своей жизни.
Конлан, Вэн, Джастис и Джек присоединились к нему у дверей в комнату с трезубцем.
— Джек, пожалуйста, останься с Квинн и защити её, – попросил Аларик, как один воин другого. – Если я не... Если я не выживу, то отправлюсь в загробный мир, зная, что ты рядом с ней.
Джек зарычал и бегом вернулся к двери, у которой стояла Квинн, глядя на Аларика. Её глаза расширились, но оставались сухими.
— Сейчас? – спросил Конлан.
— Сейчас, – согласился Аларик.
Они вошли в комнату вместе, Джастис и Вэн сразу за ними. Плечи Аларика слегка расслабились при виде Анубизы, парившей над возвышением, где на подушке покоился трезубец. Она так и не смогла его взять.
— Ты не можешь прикоснуться к орудию бога морей, мерзкая тварь! – презрительно процедил Аларик.
— Я надеюсь, что она попытается, – добавил Вэн, когда принцы встали по бокам от Аларика. – Просто жажду увидеть, как он расплавит её руки.
Анубиза завизжала от смеха, и Аларик увидел, как ожесточилось лицо Конлана при этом звуке. Ужасные воспоминания о пытках, о которых напоминало это хихиканье, вселяли в жреца ещё большее желание покончить с ней раз и навсегда.
— Ты не сможешь остановить меня даже со своими новыми способностями, о жрец света, – насмехалась богиня. – Посейдон покинул своих детей и борется за власть с другими пантеонами, а я просто счастлива заполнить брешь и наконец – наконец! – перебить всех до последнего членов омерзительной королевской семейки Атлантиды. – Она обратила взгляд ужасных красных глаз на Конлана и обхватила ладонями груди. – Должна ли я накормить твоего пухлого младенца молоком из своей груди, принц? И рассказать ему на ночь сказку о том, как папочка истекал кровью и кричал по моей прихоти семь долгих лет?
— Ты никогда не прикоснешься к моему сыну, – прорычал Конлан и ринулся вперёд, подняв меч.
— Нет, Конлан! – крикнул Аларик, но опоздал.
Анубиза бросила в принца копьё из маслянистого чёрного дыма. Оно воткнулось в бедро атлантийца и повергло его на пол. Копьё исчезло, но из рваной раны на ноге принца толчками хлынула кровь.
Вэн подбежал к брату и зажал рану, но когда Аларик попытался подойти к Конлану, Анубиза снова рассмеялась.
— Нет уж. Мне Конлан нравится больше, когда истекает кровью на полу, – проревела она и выпустила в Аларика шквал магических стрел, заставивших его изгибаться и уворачиваться, одновременно блокируя атаку собственной магией.
Аларик метнул в Анубизу несколько энергетических сфер, но она с лёгкостью разбила их, продолжая внимательно следить за трезубцем и стрелять смертоносными чёрными копьями и стрелами в Конлана, Вэна и самого Аларика.
Джастис, тихо прокравшийся по комнате, набросился на богиню сзади, но она махнула рукой, и он врезался головой в стену с такой силой, что осел на полу, то ли мёртвый, то ли без сознания.
— Этого я давно хотела убить, – сказала она, сделав лёгкий пируэт.
Анубиза протянула руку совсем близко к трезубцу, почти коснулась его, и Аларик воспользовался её невниманием, чтобы метнуть собственное копьё. В последнюю секунду вампирша извернулась, но орудие из чистого сияющего серебристо-синего света задело ей бок. И когда поток чернильно-чёрной крови испачкал её платье, Анубиза завопила.
