– Мам, мне нехорошо…
– Ей нужно в прохладу!
Руслан, недолго думая, подхватил Алису на руки и понес в сторону ресторана.
– Принесите воды со льдом, – бросил обалдевшей хостес, вышедшей их встречать, и, больше на нее не оглядываясь, вошел в зал. Опустил Алису на диван возле первого же свободного столика и, сев рядом на корточки, осторожно перехватил тонкую руку:
– Ты как?
– Хорошо. Правда… Просто перегрелась, наверное.
– Ты не забыла выпить таблетки? – прозвучал напряженный голос чуть в стороне.
– Нет, мама, не забыла. У меня стоит напоминание, помнишь?
– Ты как хочешь, а я звоню врачу.
– Не смей! Я сказала, что в порядке, или ты меня не слышишь?!
– Тише-тише, маленькая. Выдыхай. Она не будет никуда звонить.
– Вот как? Хочешь из нас двоих быть добрым полицейским? Думаешь, залез к девочке в трусики, и сразу все понял, да?
– Хватит, Марина. Ты забываешься.
Не подчиниться такому голосу было невозможно. Он будто замораживал все вокруг себя. По-настоящему ледяной. Безжизненный. Смертельно опасный. Заставляющий миллионы мурашек выползать из своих укрытий, чтобы посмотреть – откуда исходит звук. И бежать… бежать… холодным ознобом по телу.
– Да, мама, хватит, пожалуйста, – прошептала Алиса, загадав про себя: только не скажи, только ничего ему не скажи!
– Она больна, Белый. Смертельно больна. Она… сказала?
– Я здесь вообще-то! Не говори так, будто меня здесь нет!
Алиса хотела сдержаться. Видит бог, очень хотела. Потому что слезы – это так по-детски, а она давно уже не ребенок. И если мерить эту жизнь чем-то другим, чем днями – она, может быть, старше их всех! Но… не смогла. Слезы обиды обожгли глаза и упали на щеки. Ритм сердца рвался. И никакие таблетки не помогали.
– Я в курсе, Марина. – На голову Алисы легла тяжелая мужская ладонь и осторожно погладила, успокаивая. – Именно поэтому, если ты не перестанешь ее изводить, я сделаю все, чтобы у тебя больше вообще не оказалось такой возможности. Надеюсь, я доходчиво все объяснил?
– Ты мне угрожаешь, что ли?
Руслан промолчал. Лишь посмотрел на нее так, что чуть оттаявший, было, воздух вновь заледенел. А потом, как ни в чем не бывало, опять вернулся взглядом к Алисе.
– Точно все нормально?
– Угу.
– Здесь отличный Том ям. Будешь? Или морские гады в супе тебя не привлекают?
– Привлекают. Я их в любом виде могу.
Руслан еще раз испытывающее заглянул Алисе в глаза, кивнул каким-то своим мыслям, выпрямился и уже по нормальному сел за стол рядом с ней. На диванчик с противоположной стороны опустилась генерал Вебер.
– А ты, Марин? Тоже суп?
– Мне бы сейчас твою башку на блюде, Белый.
– Мама!
– Ладно. Проехали. Давай Том ям. Вряд ли мне вообще сегодня что-то в глотку полезет.
Они пообедали в напряженном молчании. И это напряжение, оно ведь только сильней с каждым разом будет – Руслан это понимал. Он мог надеяться лишь на то, что здравый смысл возобладает, и Марина найдет в себе силы смириться. А если нет – он не шутил. Алиса – совершеннолетняя. И если понадобится, Рус сделает все, чтобы оградить ее от общения с матерью. Все… без исключения.
Нет, ну, как же он упустил, чья она дочь?
Впрочем, что бы это изменило? Ничего. Абсолютно.
Все обошлось. Но только пока. Алиса не могла этого не понимать. Потому и волновалась. Руслан был очень внимательным. Очень… Наверняка он обратил внимание на слова матери о том, что она смертельно больна. А значит, рано или поздно ей было не избежать допроса.
Алиса покосилась на валяющиеся на кровати ключи и свернутые в трубочку деньги. Несколько крупных купюр Руслан сунул ей в руку вместе с ключами от своей квартиры, когда они прощались. Чтобы не накалять атмосферу, было решено, что после работы Алиса вернется домой. Ну, как решено? Это она так захотела. А Руслан уступил.
– Это что? – растерялась Алиса.
– Деньги на такси и ключи от моего дома. Хочу, чтобы тебе было куда пойти, если мать начнет тебя доставать.
– Серьезно? Вот так просто… ключи от дома?
– А что тебя смущает?
Алиса вскинула взгляд. Каждый раз, когда она включала заднюю, по большому счету давая шанс ему – не себе, его взгляд становился таким – темным и неспокойным. Глупый. Неужели он действительно не понимал, что дело не в ней самой? И не в ее желаниях? Неужели и впрямь думал, что она сможет по доброй воле отказаться от того, что он предлагал? Не сможет… Уже не сможет. Даже чтобы уберечь его самого.
– Нет. Ничего. Спасибо, что подвез, но деньги у меня есть, так что…
– Возьми! Не упрямься. Так мне будет спокойнее. И если что – поезжай ко мне. Такси нормальное вызывай, премиум-класса. А еще лучше сразу мне звони.
– Но ты же на работе.
– И что? – Руслан постучал по погонам пальцем. – Я сам себе начальник. Скажи, что позвонишь!
– Позвоню, – улыбаясь, пообещала Алиса. – Ну, я пойду?
