* Гравитация дана в пересчете на земные меры; одно :"g" - сила притяжения Земли; комфортный режим для киборгов находился в диапазоне от нуля до сорока трех с небольшим "g"; поэтому гравитацию, возникающую как побочное явление работы некоторых механизмов, гасили только частично (впрочем, без этого гашения на рейдерах было бы около семидесяти - ста десяти "g", что вполне приемлемо, но неприятно для Десантников).
Раэн взял катер и полетел на нейтронную звезду. Такие высадки - не особо редкое дело, только на этот раз оно было сделано неизвестно зачем. Он прикрепил к скафандру переносной антигравитор - надежный, очень редко отказывающий аппарат, вышел из катера, висящего в паре сантиметров над звездой. Ступил на ее поверхность, колышущуюся под ногами, несмотря на фантастическую плотность своего вещества и рождающую в ответ на каждый шаг всплески тусклого света, который в основном притягивается к полюсам и уже оттуда вырывается в космос. Поэтому за идущим здесь тянется не цепь следов, а слабое переплетение лучей, летящих к двум концам близкого горизонта, за которым горят мощнейшие, невидимые рентгеновские зарева полюсов.
Антигравитор Раэна отказал внезапно (кое-кто предполагал, что Командор сам отключил его). Ноги киборга тотчас слишком плотно прижались к поверхности. И начали впитываться в нее.
Раэн на протяжении нескольких часов медленно, мучительно срастался со звездой. Сознание, как всегда в этих случаях, могло исчезнуть только тогда, когда череп коснется нейтронного вещества и, в свою очередь, начнет растворяться. Боли нет - если мутации не наградили Десантника болевыми рецепторами. Но есть неотвратимость и паралич, от которого не шевельнешь даже веком. Раньше в таких случаях пытались спасать - окружив транспортным полем, обрезали ноги аннигиляционным лучом и поднимали на корабль. Но даже самое мизерное время прямого контакта с нейтронной материей приводило к инфильтрации организма чужими полевыми структурами - и киборг разлагался прямо в лазарете.
А убить Десантника, растворяющегося в Звезде, запрещал все тот же Кодекс*. Член экипажа мог идти на смерть, убивать себя - это его право, но никто не смеет сократить чужую агонию, отнять последние - пусть и мучительные - секунды жизни.
* То, что в этом пункте Кодекс полностью совпадал с Уставом, значения не имело.
Озр нарушила Кодекс. Она слишком явственно представляла, как Раэн мучается там, внизу. Остальным было объявлено, что Командор имел плохие предчувствия и приказал уничтожить себя в случае любых осложнений. Десантники, хмурясь, признали, что эта дилемма не имеет удовлетворительного решения: либо нарушение приказа, либо убийство. Так что ворчание на рейдере ограничилось парой часов, а в Метрополии этим делом, естественно, вообще не заинтересовались. В Бездну идут добровольно, прекрасно зная, что там ежегодно гибнет около миллиона киборгов. (И вообще, Десант - огромное общественное благо, резервация для всяких смутьянов, авантюристов и кого там еще.)
В Координатории не существовало даже родителей, способных возмутиться смертью детей. Мужчины и женщины сдают свой генетический материал в Демографические центры; компьютеры подбирают пары клеток; за два месяца зародыш выращивается в автоклаве - и ребенок отправляется в школу-интернат. Никто не знает, из чьих клеток выращен. В многомиллиардной цивилизации наверняка были нередки случаи инцеста - но за этим никто не следил. Такое тоже никого не волновало.
Примерно через год после гибели Раэна Озр стала Командором.
И вот сейчас убитый печально глядел на убийцу.
- Где ты был? Все эти миллионы лет? Что тогда произошло с тобой, Наставник?
- Я не знаю. - Раэн качнул головой. - Воспоминания обрываются тем, что в меня попал выстрел с катера. Это была ты? - Озр кивнула. - Немногие способны плюнуть на Кодекс, и из таких на рейдере была одна ты. Я очень благодарен тебе за тот луч... А потом я помню, как только что шел по коридору, а также то, что мне надо тебе сказать.
У Озр появилось специфическое ощущение - аналог человеческих "мурашек по коже". Раэн глядел мимо нее и говорил тихо, очень убедительно:
- Ты пожалела меня тогда, а мне жаль тебя сейчас. Не знаю, сколько лет прошло для тебя, но ты выглядишь усталой. - Поднятая ладонь погасила попытку возразить. - Но ты имеешь шанс благополучно покончить с этими проблемами. Через меня говорит некто очень могущественный и хорошо относящийся к тебе. Вспомни, что ты ушла в Бездну почти ребенком, насмотревшись фильмов о подвигах. Но героизм - вещь, выгодная всем, кроме героев. И твоя мечта стать суперменом привела к тому, что ты превратилась в монстра - одного из тех, от которых втихаря шарахалось все население Координатории. Но сейчас не будем говорить на эти сомнительные для тебя темы. Вспомни о другом - в Бездне ты всегда касаешься смерти. Ты ни на секунду не можешь оторваться от этого призрака по-настоящему. А умирать ведь страшно. Я прошел через это и знаю, что говорю. И чувствую: ты отлично понимаешь, как это страшно.
- Я ничего не боюсь, - сказала Озр второй раз за эти сутки.
