Человек заволновался, его беспокойство даже начало немного прорываться наружу сквозь маску бесстрастия. Похоже, он очень не хотел умирать. Лаэле постояла, выжидательно глядя на пленника, потом разочарованно вздохнула и сделала шаг к телеге.
- Подожди, - выпалил человек. И снова замолчал.
- Я жду, - напомнила ему Лаэле. Человек вздохнул.
- Лягушачья Голова, он... проходимец. Грабитель гробниц. Таких много, но он - один из лучших. И недавно... мы даже не знаем, что он разграбил на этот раз, но что-то, несомненно, значительное. Один жезл со Сферой разрушения чего стоил. Лягушачья Голова продал его Скирку, вождю гноллов. И гноллы с его помощью обратили в руины половину Миф Драннора.
- И? - перебила его дроу. Человек помолчал немного и выпалил, как в омут бросился:
- Он нашел сердце Баала.
Лаэле подняла бровь.
- Что это?
Человек удивился.
- Сердце. Баала. Баал - это...
- Баал мертв, - опять перебила Лаэле, - короче, человек!
- Баал - бог, - возразил пленник, - имея при себе его сердце, его можно воскресить.
Лаэле задумалась.
- А тебе-то что с этого? Ты хочешь его воскресить?
Выдержка изменила человеку, и он впервые за весь разговор пошевелился, точнее, вздрогнул. А в голосе его явственно слышалось негодование:
- Нет! Я хочу уничтожить сердце! Я должен уничтожить сердце! Баал не нужен Фаэруну.
- Хо. Если он никому не нужен, его и так никто не воскресит. И я все еще не понимаю, почему это вообще должно тебя заботить?
- Я - харпер, - отозвался человек неохотно и замолчал. Лаэле задумалась. Это многое объясняло. Харперы за последние века набрали нешуточную силу. В Андердарке их уважали и... не то, чтобы побаивались, но старались без особой необходимости в конфронтацию с ними не вступать.
- Ясно, - сказала Лаэле, - поклянись, что не причинишь мне вреда. И будешь помогать, пока мы не найдем этого... Лягушку. Чем вы клянетесь? Или кем?
Человек, насколько ему позволяли веревки, пошевелил плечами:
- Мы не клянемся. Мы просто даем слово. И держим его.
- Ну тогда дай слово. Я - Лаэле из дома Рилинт'Тар.
Человек вздохнул.
- Я, Амальрик Лайтбриннер, даю свое слово в том, что не причиню вреда Лаэле Рилинт'Тар и буду помогать ей в меру своих возможностей, до тех пор, пока у нас будет общая цель.
Лаэле нахмурилась, ей не слишком нравилась формулировка. Но к чему придраться, она не нашла - кивнула и принялась разрезать оставшиеся веревки. Человек с довольным восклицанием освободил руки и, постанывая, стал их разминать. Дроу поморщилась. Мало того, что человек, еще и мужчина. Ну да ладно: она-то слова не давала. А хоть бы и дала - это ничуть не помешает ей избавиться от своего спутника, если он будет ее раздражать или окажется бесполезен. Лаэле разрезала последние веревки, убрала кинжал и молча направилась по дороге в направлении, в котором шел караван, пока на его пути не оказался один темный эльф.
- Подожди, - настиг ее оклик. Так-так. Дроу в раздражении обернулась. Человек сидел на корточках возле одного из трупов.
- Они мою карту забрали, - заявил он, продолжая обшаривать тело, - мне понадобится карта.
- Я ее взяла, - Лаэле хлопнула ладонью по сумке, - И, человек, я бы не рекомендовала тебе задерживать наше продвижение. Она отвернулась и пошла дальше, но не успела пройти и трех шагов, как неугомонный человек вновь подал голос.
- Стой!
Лаэле, хищно оскалившись и положив ладонь на рукоять Льдинки, обернулась.
- Ты не в ту сторону идешь, - голос харпера был спокоен, ни тени улыбки не мелькнуло на его лице, но Лаэле была уверена, что под маской невозмутимости человек покатывается со смеху. Лаэле молча развернулась и зашагала обратно. Проклятье!
- Это банда Лысого Керка, - пробормотал Амальрик, - вон тот полурослик в шляпе, видишь? Странно только, как они здесь оказались, когда их неделю назад под Лодью обкладывали?
Они сидели в кустах на краю леса и наблюдали за разношерстной толпой, разбивающей на опушке лагерь. На взгляд Лаэле, делали они это на редкость бестолково.
- Мне непонятны два момента, - спокойно сказала Лаэле в полный голос, не обращая внимания на шипение и предостерегающие знаки, - первое, это вроде ваши земли, нет? Так почему какое-то отребье ведет себя так, словно хозяева здесь - они? И второе: почему мы сидим в кустах и боимся шелохнуться? Lloth `sa Antara! - вынутая из ножен Льдинка отозвалась на восклицание негромким, но определенно торжествующим звоном. Лаэле перемахнула через полосу кустов и помчалась к лагерю. Сзади, громко ругаясь, бежал Амальрик.
