Сердце бури полностью

Он замер с загнанным выражением лица. Страж опустился на колени и она вместе с ним. Трение о стену вырвало блестки с платья на спине и те разлетелись по полу, мерцая, как упавшие звездочки. Тьяго позволил весу ее тела осесть на своих коленях, оперся предплечьями о стену над ее головой и прижался своим лбом к ее.

— Не делай этого, Фейри. Не сейчас, — прорычал Вер.

Руну лучше бы иметь для этого выпада причину поубедительнее, или Ниниэн сдерет с него кожу заживо.

— Мне очень жаль, — всхлипнула она.

Вер запрокинул голову и закричал, колотя кулаками по бетонной стене рядом с головой Трикс. Бетон пошел трещинами, осыпая серой пылью звездочки на полу. У Ниниэн перехватило дыхание от вида агонии на лице мужчины. Она была в ужасе от того, что натворила. Наклонившись вперед, Трикс крепко обняла Тьяго за шею. Он опустил голову и приласкался своей щекой к ее, несмотря на то что все еще шипел от разочарования, а лицо его было искажено мукой. Его кулаки все еще лежали в дырах, которые он пробил в стене. Сидя на бедрах Тьяго, Ниниэн ощущала себя полностью окруженной, защищенной его огромным телом.

— Мне очень жаль, — снова прошептала она ему в ухо, поглаживая по волосам. Тьяго трясся всем телом, но продолжал молчать, борясь за контроль над собой.

Девушка не видела Руна, но тот, должно быть, находился где-то рядом, раз сумел добраться до нее телепатически. Наверняка где-то в коридоре.

“Я только что поступила с нами обоими крайне жестоко, так что, начинай говорить, и лучше, если причина будет достаточно веской,” — прорычала Трикс Стражу.

“Ниниэн, если я ошибаюсь, буду сожалеть больше всех, — заговорил Рун, — но последние несколько часов я провел в компании Tьяго. И он вел себя так, как никогда раньше. Он несколько раз терял самоконтроль, и выглядело это очень, очень плохо.”

Слушая быструю речь Руна, Ниниэн постепенно начала напрягаться. Стараясь защитить Тьяго, она крепко, обеими руками обхватила его затылок. Мужчина дышал глубоко, тяжело и медленно, как бегун в середине марафона, кожа была влажной от пота.

“Никто не будет винить вас за небольшую интрижку, — проговорил Рун. — В обычное время я только “за” такие отношения, если тебе хочется какого-то утешения, перед тем как займешь трон. Но, думаю, что Tьягo начинает образовывать с тобой пару, а ты знаешь, что происходит с Верами, когда они становятся парой. Надеюсь, что он не зашел уже слишком далеко.”

Трикс перестала дышать. Tьягo, образовывает пару? Со мной?

Как великолепно, чудесно. Совершенно, невообразимо и ужасающе.

О Боги, как мне хотелось бы этого.

Я не могу, я не должна.

Шокирующие события начали проявляться одно за другим всего несколько дней назад. Сначала смерть дядюшки. На протяжении многих лет мысль о кончине Уриена была чем-то вроде фантазии, мечты о мести, которая может воплотиться, но когда-нибудь не скоро, а в туманной перспективе.

Убийство Драгосом Уриена буквально катапультировало ее в новую реальность. И теперь, каждый раз, когда Трикс начинала надеяться, что удары судьбы вот-вот замедлятся или совсем прекратятся, она раз за разом получала новые. Ниниэн постепенно начинала чувствовать себя уставшей, неуверенной, будто барахталась против течения, а волны набегали навстречу одна за другой. Они накрывали ее с головой и Трикс только сейчас поняла, что тонет.

Девушка знала, что случается с Верами, когда те находят свою пару. Вер обретает супруга на всю жизнь. Ниниэн не один раз видела подобное, живя при дворе Драгоса. Образование пары происходило в сложном клубке составляющих: в выборе участвовали секс, инстинкт, поведение участников и их эмоции. Никто в полной мере не понимал, когда образование пары становилось необратимым. Это чувство, более глубокое, чем влюбленность, становилось опасным, даже жестоким по отношению к участникам пары. Явление встречалось крайне редко среди долгоживущих Веров, более известных в качестве “бессмертных”. Еще реже Вер находил пару среди кого-то не своего вида. Слишком часто судьба таких союзов имела трагические последствия.