Гиена снова вздрогнула и натянула какую-то первую попавшую под руки рубашку. Заправилась и натянула свитер, отметая нехорошие воспоминания. Нужно было готовиться к рейду, а не нюни распускать. Девушка быстро смахнула пальцами набежавшие слезы, накинула теплое пончо, связанное собственными руками, и побежала в главную хижину ужинать.
Эта ночь была более безопасной, но теперь вдоль неспокойного берега везде горели костры. Бойцы сжигали утопцев. Оборотница же сидела на веранде возле своей хижины и зорко наблюдала за топью с ружьем наперевес. Ее ночное зрение выхватывало любое мало-мальски подозрительное движение за границей огня, и в случае чего, она тут же посылала в ту сторону заряд крупной дроби. Остальные бойцы тут же вытаскивали нежеланного гостя из воды баграми, и уже на берегу споро разбирали его на части и бросали в огонь.
По берегу нестерпимо тянуло падалью и горящей плотью. Но легче было стерпеть это, чем пустить врага в стойбище и погубить всех.
Адриан поднялся на ее веранду и встал рядом, задумчиво глядя вдаль. Постояли, помолчали. Буря пустила куда-то заряд дроби, отозвавшийся в ушах противным звоном. Что-то взвизгнуло в болоте, и солдаты тут же подцепили очередное подтухшее тело багром. С другой стороны острова так же раздался ленивый одиночный выстрел, и вождь повернул голову в ту сторону.
–Патроны заканчиваются, – спокойно сообщила Гиена, обращая на себя внимание.
–Сейчас принесу. – пробурчал мужчина.
–У нас еще осталось сырье для них?
–Еще немного есть. На месяц, может и хватило бы, но вот с такими темпами скоро придется к ликанам ехать, меняться.
–Что, на примете не осталось больше схронов Падшей эпохи?*
–Ну, они же не вечны, – пожал плечами Адриан, – знаешь, я тут поговорить хотел.
–О том, что меня начали обхаживать парни? Я тут ни при чем! Всего один раз Ларса погладила. Если он разболтал окружающим, что имел меня в самых интересных позах, то врет. В интересных позах я ему не давала. Только классика, только хардкор!
–Э, я вообще-то о другом, – оторопело пробубнил вождь, – я тебя предупредить хотел кое о чем. Ты ведь прекрасно знаешь, по каким принципам живет наше стойбище?
–Ты имеешь в виду вашу коалицию в лице семейных пар и правильных неженатиков, против оппозиции добрых проституток?
–Ну, примерно как-то так.
–Так чего ты хочешь? – Гиена резко вскинула ружье и снова выстрелила в топь. – Спросить, почему проститутки тариф повысили? Или почему сын новорожденный Халиссы на тебя похож?
–Бурая, мне двадцать с лишним лет, я уже думал, что ничто не сможет больше заставить меня краснеть, да вот только ты умудряешься до сих пор вгонять меня в краску своими колкими фразочками. Я немного не о том. Понимаешь, в том городе, из которого мы бежали, тоже была гильдия шлюх. Но у нас там закон был такой, что жениться на шлюхе категорически запрещено. Вот у меня сейчас среди населения война идет. Половина орет за то, что это правило нужно поддерживать у нас, а вторая половина хочет его упразднить. Доходит чуть ли не до мордобоя.
–Ты к какой части относишься? – оборотница вскинула ружье, проследила за кем-то, но, видимо утопец решил не рисковать и ушел глубже в топь.
–Я считаю, что женщины, они и есть женщины, если они хотят создать семью и их берут женами, то пусть идут замуж. Не важно, какое у них было прошлое, если они больше не хотят получать за свое ремесло плату, то пусть становятся женами.
–Ты хочешь взять женой Халиссу, но боишься потерять авторитет у части населения? Что ты хочешь, чтобы сделала я?
–Поговори с несогласными. У тебя авторитет есть среди наших.
–Хах, решил за счет меня выехать, молодец. – Гиена все же вскинула ружье и пальнула в болото. – Хорошо, если тебе нужна помощь, то будет тебе помощь. Кстати, а к какой из частей сего замысловатого социума отношусь я?
Адриан ухмыльнулся и выпрямился:
–Ты сейчас не самая завидная, но все же невеста. Разве не заметила, что на тебя парни начали внимание обращать?
–Я оборотень, Адриан! Я его в порыве страсти укушу и все, да здравствует конец нашего маленького племени. Тем более, что, насколько я заметила, они хотят не семью, а только прямой близости от экзотической зверушки. А ее я дать не могу.
–Но ведь когда-то тебе придется сделать выбор и стать чьей-то женой.
–Надеюсь, что это случится нескоро. – Буря опустила голову и дуло ружья. – Я могу поласкать, погладить, сделать приятно, помочь пар спустить, но вот прямой контакт, не надо мне его, не тянет даже, если честно.
–Насилованная? – мужчина аккуратно взял ее за руку и посмотрел в глаза.
–Я была в плену 15 лет, как думаешь, моего разрешения хоть раз спрашивали? Радует одно, что первый мой хозяин, который на меня посмотрел не только как на боевую машину, дождался, что мне хотя бы 15 исполнилось. – плечи девушки дрогнули, но она зло повела плечом, переломила ружье и перезарядила его. Вскинула его и пальнула почти наугад, но, судя по визгу, попала. – Так что, понимаешь, почему я так отношусь к половой жизни.
–Жестоко…
