Большинству, однако, уже не было дела до судьбы канцлера. На кону стояла их собственная судьба. Враги подбирались сюда. Вся центральная часть города до самого округа Дачо уже находилась в их власти. Судьба превратила Офисное здание сената почти в военную крепость с обороной в несколько десятков человек из местной охраны. Обитателям здания оставалось одно из двух: или, по примеру самого главы Республики, бежать, спасая собственные жизни, или же стоять до последнего, насмерть. Для лучших людей Республиканского флота выбора не было. Они знали, что не имеют права ударить в грязь лицом.
На нижних этажах уже слышались выстрелы, когда Акбар еще держал в руках коммуникатор, отдавая последние распоряжения Статуре. Своему заместителю, который, вероятнее всего, и станет новым главой Сопротивления.
— … немедленно уходите, адмирал! Немедленно! Помните: как только штурмовикам надоест разбойничать здесь, они доберутся и до вас. Заберите всех, кого сможете. К югу от округа Фобоси на нижних уровнях есть небольшой бункер…
Джиал прекрасно понимал, что ни он, ни его товарищи по несчастью уже не успеют добраться до нижних уровней. Однако те, кто находился в штаб-квартире Сопротивления, почти за сотню километров от центра, еще могли спастись. Отсидеться в бункере несколько часов, пока не прибудет основной флот. Не все — для всех не хватит места в бункере, скоро Статура сам это поймет. Но быть может, хоть кто-то уцелеет…
Конечно, ясно, что, покончив с верхними уровнями, солдаты Первого Ордена неизбежно устроят зачистку среди бедного населения корусанстского каньона — но до этого еще далеко. Пока у противников и тут полно работы.
И потом, ему ли — Джиалу Акбару, старому вояке, прошедшему Скариф и Явин, прошедшему Эндор, Акиву и Джакку; ему ли, руководителю Сопротивления и уважаемому члену военного совета Республики бежать и прятаться, словно крысе, где-то в подполье? Нет, подполье — это удел молодых, которые еще не утратили веру в светлое будущее. Пусть Статура ведет их дальше — Тэслина, Кайдел, Табалу, Хартер, Бастиана… всех, кого сможет увести. Молодым еще предстоит повоевать, нажив собственный опыт. А старикам остается одно — уйти достойно.
— Вы знаете, как следует поступить со зданием штаб-квартиры. Нельзя, чтобы информация из наших устройств попала в руки Хакса.
Сведения о других военных объектах Сопротивления еще пригодятся, особенно в свете сегодняшних событий, если оставшимся членам организации придется уйти в подполье, начать с нуля, как когда-то Альянсу за восстановление Республики.
— Я понял вас, адмирал, — там, по другую сторону небольшого экрана Статура мрачно кивал.
— И последнее, — Акбар с мгновение помялся. — Передайте моей племяннице, чтобы она не горевала обо мне. Я сам выбрал свою участь и не намерен ни о чем сожалеть.
Какое-то время Статура молчал. То, что он услышал, выходило за грань воинского устава, поэтому адмирал, привыкший к языку четко сформулированных приказов, не сразу подобрал нужные слова.
Наконец он ответил:
— Обещаю вам, Джиал. Если я увижу леди Силгал, я передам ей ваши слова в точности. — Пауза. — Если позволите, для меня было честью состоять под вашим началом, сражаться рядом с вами…
Акбар лишь отмахнулся.
— Полно вам! Еще успеете произнести прощальную речь над моим прахом. Главное, постарайтесь сами уцелеть, — небрежно проговорил он. Однако после секунды раздумий добавил чуть тише: — И мне было приятно с вами, адмирал.
На этом разговор окончился. Каламарианец выключил переговорное устройство.
Выстрелы теперь звучали громче. На лестнице за дверью стоял грохот. Охрана здания, укрывшись за монументальными колоннами и широкими перилами большой мраморной лестницы, до последнего отстреливалась, не позволяя неприятелям завладеть главной галереей. Конференц-зал, где укрылись сенаторы и офицеры, располагался сразу за ней.
Было, однако, ясно, что охранники продержатся недолго. Их всего несколько десятков, тогда как штурмовиков насчитывалось, пожалуй, никак не меньше нескольких сотен. Камеры слежения, расположенные в конференц-зале, показывали, как неприятели снуют туда-сюда по лестницам и переходам нескончаемым потоком, словно муравьи. Широкими, диковатыми солдатскими шагами, со вскинутыми наизготовку бластерами. Они стремительно заполняли все здание. Их нельзя было удержать, как нельзя удержать распространение чумы. Можно лишь попытаться замедлить немного.
Те, кто скрывались в конференц-зале, попытались забаррикадировать двери, передвинув столы, стулья — все, что только можно было переместить. Образовалась небольшая, но добротная баррикада.
Вскоре свист плазменных зарядов стал звучать реже, понемногу сходя на нет. Зато крики штурмовиков слышались теперь отчетливее. Это был тревожный признак. Судя по всему, силы защитников таяли, открывая захватчикам все больший простор.
Теперь каждый понимал, что время на исходе. Счет шел на минуты.
