– Тебя я не обижу, но это не относится к твоей сестре, – и лицо Дэмиана стало очень грозным в подтверждение того, что он вовсе не испытывает к Кэти теплых чувств. – Завтра я жду от тебя вызова. А пока подготовлю спальню.
И Принц Тьмы исчез, заставив девушку задуматься над его последними словами. «Подготовлю спальню» звучало как-то угрожающе.
Впрочем, Арнэлия решила об этом не думать и направилось к лестничному пролету. Ей предстоит объясняться со всей семьей по поводу случившегося, да и Кэти будет не в восторге от решения Принца Тьмы. Поэтому сейчас есть проблемы поважнее, чем мысли о спальне. И она как можно скорее поспешила домой.
Наказание
Принц Тьмы стоял посреди своего мрачного каменного замка, дожидаясь высшую вампиршу Элеонор. Он до сих пор не мог поверить, что на столь опрометчивый и ужасный поступок пошла именно она, его избранница, его самый близкий друг и возлюбленная.
Что могло подвигнуть ее на это? Да как она вообще осмелилась бросать вызов ему, Принцу Тьмы? Лицо Дэмиана исказилось гневом. Он подвергнет ее суровому наказанию. Она сполна получит все, что заслужила своим поступком.
Дверь в каменный зал отворилась, и на пороге предстала Элеонор во всем блеске и очаровании. Облегающее длинное красное платье так волнующе подчеркивало ее восхитительные изгибы, что обернувшийся Принц Тьмы невольно скользнул взглядом по аппетитным формам вампирши. Прекрасные длинные золотистые волосы и фиалковые глаза Элеонор сверкали, заманивая в омут страсти. Она вся была как живой, игривый огонек, но лицо Дэмиана ничего не выражало. Даже Элеонор должна знать, кому служит и какое наказание ее ждет за непослушание или бунт.
– Ты вызывал меня, господин? – промурлыкала вампирша. В ее голосе было столько ласки, очарования и соблазна, что никто не смог бы удержаться. Но Дэмиан оставался безучастным.
– Как ты посмела пойти против меня? – грозно спросил он. Однако его устрашающий тон не остановил вампиршу. Она вплотную приблизилась к своему господину, не выказывая никакого испуга.
Элеонор явно пыталась его соблазнить своими мягкими ладонями, которые уже заскользили по торсу Принца Тьмы.
– О чем ты, господин? – наивно спросила она. – Я вся твоя, и ты знаешь об этом.
И она жадно провела ладонью по груди Дэмиана.
Повелитель поднял руку к ее лицу и стал ласково гладить нежную женскую щеку. Он понимал, что Элеонор пытается перевести все на язык страсти, но сейчас Принц Тьмы должен ее наказать. И он схватил вампиршу за горло железной хваткой.
– Кого ты пытаешься обмануть, Элеонор? Принца Тьмы? – прошептал он на ухо задыхающейся девушке.
– Я… никогда… – пытаясь поймать воздух, произнесла вампирша.
– Тогда что это было? Или ты думала, я не узнаю, кто организатор бунта на Манхеттене? Отвечай! – Дэмиан слегка ослабил хватку.
– Это был не бунт! – вскрикнула Элеонор, когда ей немного ослабили горло. – Я бы никогда!..
– Тогда что? – голос Дэмиана стал еще грознее. Он не позволит играть с ним и накажет провинившуюся, даже если это его Элеонор.
– Разве ты не понимаешь? – вспыхнули щеки вампирши от волнения. – Ты был с ней!
– Что? – недоумевающе спросил Дэмиан.
– Ты был с ней, с этой Светлой! – выпалила вампирша, и Дэмиан снова жестко схватил ее за горло.
– Никогда, слышишь, никогда не говори таких вещей, – в его взгляде читался смертный приговор Элеонор, но та не растерялась.
– Разве ты не понимаешь, как я люблю тебя? Хочешь убить? Убей! Я не смогу жить без твоей любви, – уверенно сказала вампирша, с вызовом глядя в черные глаза Дэмиана, наполненные адским огнем.
И он все-таки отпустил ее горло, ослабив хватку. Слова вампирши его задели.
– Это не было бунтом, – шептала Элеонор, пытаясь отдышаться. – Я так тебя люблю, что схожу с ума, когда ты не со мной.
– Откуда ты узнала? – лишь спросил Принц Тьмы.
– Женское сердце всегда знает, когда любимый смотрит на другую, – горячо ответила вампирша и неожиданно для Дэмиана бросилась с объятиями ему на шею.
– Да, я виновата, я совершила глупость и раскаиваюсь в этом. Просто попытайся меня понять, я схожу с ума, если ты обнимаешь не меня.
И Элеонор жадно поцеловала его в шею, затем в плечо, затем опустилась еще ниже, прикоснувшись губами к его груди. Дэмиан не препятствовал, лишь продолжал сурово на нее смотреть. Значит, это был не бунт, а просто ревность. Но какую цену Принцу Тьмы едва не пришлось заплатить за ее глупую выходку!
