Уже переодетая Арнэлия стояла прямо перед ней в центре своей комнаты. Серый мешковатый балахон, в котором она вернулась из монастыря в Метеорах, безжалостно выброшенный старшей сестрой в мусорку, был заменен на облегающие темно-синие джинсы и свободную рубашку нежного салатового цвета, специально подобранную, чтобы скрыть худобу младшей сестры и подчеркнуть ее огромные зеленые глаза, которые стали еще больше и ярче на фоне бледного и кажущегося более утонченным от худобы лица.
Но Кэти все равно была недовольна.
– Чего-то не хватает, – все твердила она себе под нос.
И даже запихнутые в младшую сестру чуть ли не через силу сочное куриное бедрышко, жареная картошка, овощной салат и огромный бутерброд с шоколадной пастой вместе с бодрящим кофе не спасли картину.
Тут в комнату Арнэлии заглянул Александр.
– Ну что, уже переоделись? – весело спросил он. – Можно оценить?
Арнэлия предстала теперь уже перед его критическим взглядом.
– А мне нравится! – искренне восхитился брат. – И некоторая худоба тебе даже к лицу. Кожа стала чуть ли не прозрачной и весь такой образ получился хрупкий и нежный, так и хочется обнять, согреть... – недвусмысленно сказал он, наигранно облизнувшись. – Ну а какие огромные глазища, словно у Дюймовочки.
– Какая еще Дюймовочка! – возмутилась Кэти. – Я пытаюсь сделать из нее шикарную сексуальную блондинку, а ты со своей Дюймовочкой. Иди отсюда, не мешай!
– Да ладно тебе, сестра, у каждого свой вкус. Это ты у нас ходячая сексуальность, а лично мне нравятся натуры более утонченные и нежные. Не будь Арнэлия моей сестрой, я бы даже поприставал к ней, такая вся хорошенькая.
Арнэлия лишь рассмеялась над разглагольствованиями брата.
– Кэти, я не могу быть одновременно Дюймовочкой и секс-символом. Выбери что-то одно, я уже устала здесь стоять, – обратилась она к беспощадной сестре.
– Ладно, Дюймовочка так Дюймовочка, твоя взяла, – бросила Кэти зло, – но это временно, пока я тебя не откормлю. Но вот все равно чего-то не хватает.
– Ну хватит вам уже! – взмолилась Арнэлия. Роль манекена ее совсем не устраивала.
– Я знаю, чего не хватает, – с умным видом заявил Александр Кэти, вовсе не замечая стоны младшей сестры. – Несмотря на всю прелесть образа, от нее веет каким-то монастырским духом и смирением.
– Может, хватит! – уже прикрикнула на них Арнэлия, явно выказывая свое «несмирение».
Но Кэти поддержала игру брата, также с умным видом уставившись на сестру.
– Монастырский дух, говоришь… Ну, конечно! Как монашку ни одевай, она все равно остается монашкой!
И Кэти так зловеще посмотрела на сестру, что Арнэлия сразу же заподозрила что-то неладное.
– Завтра же идем в ночные клубы, гуляем по всем самым непристойным барам Нью-Йорка, а потом еще помчим в Вегас, где оторвемся по полной, спустим много денег и соблазним всех красивых парней.
– Ты что, шутишь?! – возмутилась Арнэлия. – Я не собираюсь ездить ни по каким непристойным барам Нью-Йорка и тем более соблазнять парней в Вегасе.
– Сестричка, – улыбнулся Александр Кэти, специально не обращая внимания на возмущение Арнэлии, – если у вас намечается такой разгул, то я определенно с вами!
– Тогда до завтра, – твердо сказала Кэти Александру, а затем обратилась с торжествующим видом к сестре. – Сначала салоны красоты, затем ночная жизнь! И не смей отказываться!
Арнэлия лишь развела в недоумении руками и обессиленная упала на кровать, когда брат с сестрой наконец-то покинули ее комнату.
– Ну вот, нашлись мучители, – лишь пробормотала девушка себе под нос, озираясь вокруг. Господи, во что же превращена ее комната!
Всюду были разбросаны вещи, ибо Кэти изрядно перерыла гардероб сестры в поисках одежды, которая пришлась бы впору похудевшей Арнэлии. Даже ранее облегающие платья сейчас висели на ней свободно и еще больше подчеркивали худобу. Лишь старые темно-синие джинсы сидели как надо, а просторная рубашка, зауженная на бедрах, придавала некоторый объем и легкость.
Арнэлия еще раз окинула взглядом разбросанные вещи и невольно улыбнулась. Кэти заботилась о ней как могла. Пусть не всегда спрашивая мнение младшей сестры, но Кэти делала все от чистого сердца, а это самое главное.
Девушка встала с кровати и подошла к окну. На улице уже была ночь. Лишь яркие звезды и луна смотрели на нее. Их безмолвное мерцание в полной тишине пыталось что-то ей напомнить, о чем-то рассказать. Только вот о чем хотят ей поведать эти ночные стражи?
Дитя Света присела на подоконник и всмотрелась в ночной небосвод. Как красиво! Будто мир преобразился с момента ее возвращения в Нью-Йорк. Будто все стало другим, более прекрасным и ярким.
