Все в школе говорили, что Петр Самсонович москвич, профессорский сынок, что у него много связей в столице, а в деревню он поехал учительствовать по зову сердца. Эту историю Любаша знала, на нее и поставила. К концу учебного года она прибежала к своему любовнику вся в слезах, рассказала, что беременна, и попросилась замуж. Петюня был рад-радешенек. Начали тайно готовиться к свадьбе. Но тут юная невеста из ночных откровений жениха выяснила, что приехал Петюня вовсе не из Москвы, а из такой же деревни, как ее собственная, папаня его был всего лишь директором сельской школы, отнюдь не ректором университета.
Люба была в шоке. Когда шок прошел, она устроила Петюне такой скандал, что жених чуть не умер от страха. Никакой свадьбы, никаких детей! Деньги на аборт и на поправку здоровья, иначе заявление в милицию! Статья за совращение малолетней и позор на весь его учительский род! Любаша рвала и метала. Петюня умирал от страха. В итоге каждый получил свое: она – сто рублей и четверку по химии, он – ее молчание и прощальный поцелуй. Никакого аборта она, конечно, не делала – не было надобности, беременность девушка выдумала. А осенью Люба уехала в Москву.
Что за жизнь началась! Какие гулянки, а какие мужчины! Любаша была счастлива, пока не влюбилась. Ее избранником оказался студент института имени Патриса Лумумбы. Его звали Сабиб. Как она страдала, как желала его! Уже больше десяти лет с той поры минуло, а воспоминания об их жарких ночах все еще будоражили кровь.
Познакомились они на дискотеке. Сабиб привлек внимание девушки сразу. Огромный, мускулистый, бритый негр в обтягивающих джинсах был самым сексуальным на данс-поле. А как он танцевал! Как ходили его бедра во время танца! В ту же ночь они оказались в постели. И в ту ночь Люба испытала свой первый оргазм. Сколько мужиков у нее было до этого, а ни один не смог довести ее до финиша. Она даже и не надеялась уже, думала, что просто не способна, поскольку быстро заводилась, доходила до исступления в первую минуту, но во время полового акта теряла к нему всякий интерес. Но с Сабибом все было иначе. Они кувыркались всю ночь, весь следующий день и не могли насытиться друг другом.
Их роман продлился полгода. Как же она ревновала его все это время! Прощала ему все: и невнимание, и обман, и измены. Но Сабиб уехал в свою Кению по окончании института и даже не позвал ее с собой, хотя она готова была ехать за ним не то что в Африку, а даже в Антарктиду.
Потянулись серые, безрадостные дни. Мужчины, с которыми она спала после Сабиба, казались ей гномами-импотентами. Неизвестно до какой жизни докатилась бы Люба от тоски, если бы не Ленчик. Вот уж заморыш так заморыш! Стишочки, басенки… Ни капли мужской силы, ни грамма агрессивности, ни кусочка достоинства… Люба презирала таких мужчин. Но девушку покорила его слепая любовь, его неведение, его желание бросить к ее ногам весь мир…
Когда Ленька ее выгнал, Люба быстро нашла ему замену в лице хозяина шашлычки Ашота. Но тот ей быстро надоел, и она переключилась на его брата, владельца обувного магазинчика. Так и кочевала с тех пор из одной кровати в другую, от одного мужчины к следующему. Но с каждым разом поклонники становились богаче. И вот теперь у нее имелась своя квартира, машина, дорогущий гардероб. Не хватало только мужа!
Любе было уже тридцать. Она понимала: еще немного – и выйдет в тираж, в сорок она никому не будет нужна. А раз так, надо уже сейчас позаботиться о себе и своем будущем, то есть выйти замуж. Да только не брал никто! Никому она, потасканная, бесплодная после неудачного аборта была не нужна… Разве что какому-нибудь чудику типа Леньки, который обожал ее любой: распутной, злой, стервозной. Конечно, оставайся он дворником, она и не подумала бы рассматривать его кандидатуру, но он стал известным и богатым, а раз так – подходящим на роль мужа, как никто…
И Люба вышла на охоту за Аланом. Она посещала все светские мероприятия, где могла бы встретить бывшего любовника, но столкнулась с ним только спустя три месяца – сейчас. Любаша приятно удивилась. Ленька стал таким пижоном! Если бы не затравленный взгляд, она бы ни за что не узнала в красивом, хорошо одетом господине на дорогой машине бывшего голодранца Кукушкина…
– Позвони мне, поболтаем, – промурлыкала Люба, затем сунула Ку свою визитку и, ослепив на прощание улыбкой, уселась в машину.
Ирка в задумчивости сидела в сквере. Книжка, которую она взяла, чтобы почитать, лежала на коленях, оставленная без внимания. Было ветрено и прохладно. Все лавки пустовали, даже мам с колясками не было видно. Ирка не чувствовала холода, одиночество было ей только на пользу – окружающие думать не мешали.
