– Сбрендила ты совсем, Ирка, – резюмировала Валя и отправилась на боковую.
Следующий день был посвящен водопадам. Вся группа отправилась на автобусе за город. Там они наслаждались экзотикой, купались, бродили под пальмами и пугались каждого шороха – гид предупредил их, что в зарослях водятся змеи. Ирка, осмотрев предварительно периметр, устроилась под большим деревом, назвав его про себя баобабом, и, запрокинув голову к небу, приготовилась медитировать.
– Я тебе не помешаю?
Ирка открыла глаза – перед ней, пропуская сквозь свою шевелюру солнце, стоял Женя.
– Нет, конечно. Присоединяйся.
Женя сел. Долго молчал, мялся, набирал в грудь воздуха, потом выдыхал. Ирка давилась от смеха, наблюдая за мучениями парня. В итоге не выдержала.
– Ты с мамой живешь? – спросила она первое, что пришло в голову.
– Один. Я купил себе квартиру недавно.
– Да? – Ирка была удивлена, она считала Одуванчика маменькиным сынком.
– Да. Я очень хорошо зарабатываю… И я не женат.
– Что так?
– Не встречал женщину, с которой захотелось бы прожить всю жизнь. – При этих словах Женя красноречиво посмотрел на Ирку.
А та сразу же поспешно встала, сослалась на жару и побежала искать Валю. Отыскав подругу на большом сером валуне в компании молодоженов по фамилии Керн, оттащила ее в сторону и поведала о своем несчастье.
– Чего страдать-то? – удивилась Валя. – Парень в тебя втрескался, жениться хочет, а ты…
– А я не хочу замуж.
– Совсем?
– За него не хочу. Я его не люблю! И челка у него дурацкая.
– Да чего ты привязалась к его прическе? Отведешь к парикмахеру. Ты лучше подумай, что жить ты будешь не в съемной квартире со взбалмошной подружкой, а с мужем. Я бы на твоем месте не раздумывала.
– Вот сама его и забирай.
– Я-то всегда пожалуйста, но, надеюсь, ты еще передумаешь. Тебе раньше замуж предлагали?
– Нет.
– И не предложат. Ты меня, конечно, извини, но ты ведь не москвичка.
– И что?
– Временная прописка, отсутствие родственных связей. Труба! Короче, не брыкайся пока, может, у тебя еще проснется чувство к нему…
– Ты неисправима! – Ирка развернулась и ушла за валуны.
Возвращались с экскурсии вечером. Пока ехали в автобусе, договорились с супругами Керн посетить местную дискотеку – не ту, что для туристов, а самую настоящую: с румбой, живыми музыкантами, танцорами-аборигенами. Женя вызвался девушек сопровождать.
Народу на дискотеке оказалось много, причем всех возрастов. Кто-то пил за столиками, кто-то танцевал, кто-то беседовал у стойки. Преобладали мужчины, но в отличие от российских они были хоть и не трезвыми, однако во вменяемом состоянии. Звучала негромкая, но заводная музыка. На столбах горели фонарики.
Они заказали жареного на углях мяса и пиво. Сидели долго. Ели, разговаривали. Первой надоело Ирке. Захмелев немного от крепкого бразильского пива, она потащила всех танцевать. Отказался только Женя, а остальные с удовольствием к ней присоединились.
Протанцевав пару танцев, Ирка нисколько не устала, но Валя то и дело дергала ее за руку и указывала носом на пригорюнившегося Женю. Тут кстати зазвучала мелодичная композиция. Валя мигнула Одуванчику – типа, не тушуйся, приглашай даму. Женя встал, одернул рубашку.
Ирка оглянулась. Несколько пар уже прижимались друг к другу. Народу на площадке поубавилось, и она увидела ЕГО. Того самого мачо, каких снимают в кино и чьи фото помещают на обложки журналов. Жгучий брюнет, волосы короткие, волнистые, черные миндалевидные глаза, густые прямые брови, крупный правильный нос, смуглые небритые щеки и чувственные губы. Ирка открыла рот, как морской окунь. Парень тем временем ее тоже заметил и двинулся навстречу. Стройный, грациозный, одетый в обтягивающие джинсы и тонкую шелковую рубашку.
Они встретились взглядом, потом соприкоснулись телами – она обхватила руками его шею, он ее талию – и начали извиваться в знойном танце под волшебные звуки гитары. Женя растерянно стоял посреди площадки, Валя удивленно моргала, потом, придя в себя, пригласила на танец Одуванчика.
Когда гитара смолкла, Ирка замерла. Красавец не выпустил ее из объятий. Улыбнулся, а потом сказал: «Анжело», что означало, скорее всего, его имя. Ирка ответила: «Ирэн». Больше красавцу ничего не надо было, он удовлетворенно кивнул, прижал ее покрепче и сделал бедрами такое движение, что у Ирэн задрожали колени.
Музыка продолжала звучать, народ, который все прибывал, не прекращал толкаться, Валя дергала за руку, Женя сверлил взглядом, Керн посмеивались, но Ирка не обращала на все посторонние шумы и прикосновения никакого внимания – она видела только глаза цвета горького шоколада и слышала биение собственного сердца.
