После этого Миледи к Ирке больше не цеплялась. Но и внимания на нее не обращала. Скользила равнодушным взглядом и проходила мимо. Ирке, с одной стороны, было так спокойнее, но с другой – очень хотелось с тюремной королевой пообщаться. Ей было жутко любопытно, что за жизненные обстоятельства довели такую красавицу до криминала. О том, что сидит Мила за убийство любовника, Ирка узнала от сокамерниц, но они же ей сообщили, что ходка у нее не первая, Миледи была осуждена дважды, но за менее тяжкие преступления. Выходило – рецидивистка. Воровка и убийца. А посмотришь на нее – прямо ангел небесный…
Шанс сблизиться с Милой выпал Ирке спустя три месяца, когда начальница тюрьмы решила организовать на зоне театральную студию и назначила Ирку режиссером. Ирка долго отнекивалась, но все же согласилась. И взялась набирать «труппу».
Труппа подобралась довольно быстро – среди зэчек оказалось много талантливых женщин. Но не было ни одной, которая смогла бы потянуть роль Снежной королевы (начальница повелела ставить именно эту сказку: и не сложно, и позитивно, и в тему – был канун Нового года). На нее подошла бы только Миледи, но та категорически отказалась участвовать в «балагане». Тогда Ирка пошла к начальнице и упросила ту снять с Милы «нарекания» в случае, если она возьмется за роль. Начальница согласилась – на спектакль были приглашены нужные люди и даже региональное телевидение. И Миледи, которой без «нареканий» можно было надеяться на условно-досрочное освобождение за хорошее поведение, приняла предложение Ирки.
Так Миледи попала в труппу. Во время работы над спектаклем «прима» и «режиссер» подружились. И Ирка наконец смогла узнать историю Милиной жизни.
Мать Милочки была малолетней бродяжкой. В двенадцать она сбежала из дому и начала вольную жизнь. Колесила по стране в товарных вагонах, подворовывала. Когда стала чуть постарше, подалась в «плечевые» – скрашивала жизнь дальнобойщикам, за что те ее кормили и дарили ей кое-что из одежды. Периодически девчонку забирали в милицию, потом отправляли в приемник, но Катя (так звали девушку) неизменно сбегала и возвращалась к своей вольной жизни. Она ей нравилась больше, чем пусть и сытое, но такое скучное существование под крышей приюта. К тому же ей очень нравился секс, а в интернате заняться им было не с кем – ровесников она не воспринимала как достойных партнеров, а привлекательных педагогов она вообще в глаза не видела.
К семнадцати годами Катя исколесила все страну и обслужила такое количество мужчин, что вспомнить каждого уже не могла. Она стала много пить и выкуривала по две пачки «Примы» в день. Конечно, такая жизнь ее не красила. Собственно, Катя никогда не была красавицей, но свежесть юности придавала ей очарования, теперь же она стала просто потасканной девицей, чья помятая физиономия уже мало кого привлекала. И если раньше она еще выбирала, с кем отправиться в «вояж», то теперь была рада любому предложению. Неизвестно, что стало бы с ней еще через пару лет, если бы не Борис, отец Милы, который выиграл бродяжку в карты.
Борис не был дальнобойщиком. Как и каталой. Он был квартирным вором. Худой, маленький, уже немолодой мужичонка с обширной лысиной жутко Кате не понравился, но деваться ей было некуда – пришлось идти с ним в его квартиру и отрабатывать «долг». Удовлетворив Бориса, Катя еще и квартиру ему прибрала, и суп сварила. Тот оценил хозяйственность девицы и предложил пожить у него. Катя, подуставшая от романтики дорог, согласилась.
Поначалу отношения между сожителями были прохладными. Борис относился к Кате как к прислуге: много требовал, а кроме крова и денег, на хозяйство ничего не давал. Но со временем пожилой вор привязался к молоденькой бродяжке, а в конечном итоге по-настоящему полюбил. И тогда, едва столь светлое чувство поселилось в очерствевшем сердце Бориса, его как подменили. Был хмурым, суровым, строгим, скупым – стал нежным, добрым, щедрым. Он покупал (а порой и воровал, это уж как получится) своей девочке косметику, меха, золото. Катя стала хорошеть на глазах. От спокойной жизни она округлилась телом, разгладилась лицом. По просьбе Бориса девушка отрастила волосы и сделала «химию». Новая прическа шла ей чрезвычайно, как и новая красивая одежда. Катя, почувствовав свою привлекательность, стала кокетливой. Она флиртовала с мужчинами напропалую, а иной раз позволяла себе и большее. Но изменяла она Борису аккуратно, так что он и не подозревал о неверности любимой, поэтому любил ее с прежним пылом.
