– Ты тоже выглядишь… неплохо, – набравшись наглости, соврала Ирка.
– Ну да! – нервно хохотнула Валя. – Как будто я не знаю, что стала похожа на бегемота!
– Ты пополнела, конечно, но не настолько…
– Настолько, настолько, – оборвала ее лепет подруга. – Это у меня нервное. Из-за стресса обмен веществ нарушился. Вроде не ем ничего, а пухну. – Валя взяла Ирку за руку и повела на кухню, не переставая говорить: – А вот дочка у меня как козявка. Мелкая, тощая, как я когда-то. Она вообще на меня похожа. Такая же рыжая.
Когда они оказались на кухне, Валя усадила Ирку за стол и стала поить чаем. Чай был хорошим, дорогим, но к нему подавался только сухой крекер (Валюша не соврала, сказав, что ничего не ест – в доме на самом деле почти не было съестного), а вместо сахара ксилит. Пришлось Ирке пить пустой чай. Опустошив чашку, она отставила ее в сторону и напрямик спросила:
– От кого прячешься?
Валя мигом помрачнела. И, отведя потухшие глаза в сторону, прошептала:
– От него.
– ОН – это Артем?
– Артем? – удивленно переспросила Валя. – Какой Артем?
– Как – какой? Тот самый! Я думала, что ты именно за него замуж вышла… Разве нет?
– Ах вон ты о ком… Нет, Артема я не видела уже три с половиной года. Ни его, ни алиментов. – Валя потеребила забранные в хвост потускневшие волосы. – Во Францию он уехал. Работать. А я на сносях тогда была и не поехала с ним сразу. Но мы договорились: как рожу – к нему. Да только не вышло сразу. Санечка, дочка моя Александра, много болела, я не могла рисковать ее здоровьем… Короче, когда я смогла, он уже не захотел. Другую там нашел. С двумя детьми. Видишь как: своя дочь не нужна, а чужие… Но это не беда, а так – мелкая неприятность. Беда потом пришла, через два года.
– Ты о чем?
– О ком, – поправила Ирку Валентина. – О Жене.
– Одуванчик на свободе?
– Представь себе.
– Ему дали такой маленький срок? – поразилась Ирка.
– Его вообще признали невменяемым и отправили в дурдом на принудительное лечение.
– И что, уже вылечили?
– Экспертиза показала, что Евгений опасности для общества больше не представляет. Выпустили на поруки…
– И кто за него поручался?
– Мать его… – Валя зажмурилась и тихо добавила: – И я.
– С ума сошла?! – в сердцах воскликнула Ирка. – Зачем ты подписалась на такое? Неужто опять пожалела?
– Меня свекровь бывшая уговорила. Я долго отказывалась, но когда она мне за поручительство квартиру свою предложила, согласилась.
– Квартиру? Но зачем тебе, если у тебя своя была?
– Своей у меня как раз и не было. Та, в которой я жила, принадлежала нам с Женькой. Он не был из нее выписан, а значит, я не имела права ни продать ее, ни обменять без его согласия. А когда бы он вышел (ведь это рано или поздно случилось бы), нам пришлось бы жить под одной крышей.
– Квартиру можно разменять через суд.
– А до суда где жить? К маме идти? Только там ни угла свободного. А квартиру снимать мне не на что тогда было – одна ребенка тянула… – Валя так разнервничалась, что ее лицо пошло красными пятнами, и теперь веснушки на нем были почти не видны. – Вот тут свекровь со своим предложением и подкатила. Переедешь, говорит, в мою квартиру на законном основании, оформим все бумаги, а я – к Женечке. Мол, приглядывать за ним буду, он тебя не потревожит… – Валя в сердцах сплюнула. – Дурой была, поверила…
– Свекровь тебя с квартирой обманула?
– Нет, тут все по-честному сделала – бумаги на меня оформила, да еще и мебель оставила. Я на седьмом небе была! Радовалась как дурочка… – Она резко замолчала. А потом без эмоций заговорила: – ОН явился среди ночи. Замки-то я по глупости не поменяла, и ОН смог спокойно войти. Помню, просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит. Глаза открываю и что вижу? Маньяка этого чертова! Сидит себе на кровати и таращится, не мигая… – Валя передернулась от жуткого воспоминания. – Я перепугалась ужасно! Вскочила – и к телефону, свекрови звонить.
– А Одуванчик что?
– Ничего. Сидит себе и все так же не мигает. Я тогда на его взгляд пустой купилась, подумала, залечили его в дурке, в овоща превратили, и он не соображает, что творит… Ну, вызвала свекровь, которая, к слову, даже не заметила, как Женечка ее из дома слинял, велела забирать сыночка и следить за ним получше. Она на такси приехала, увезла его. Я утром же замки сменила, но все равно как-то тревожно было… И ведь не зря волновалась! Иду как-то с Сашкой с прогулки. Ее на руках держу, а впереди себя коляску толкаю, и вдруг сзади на меня кто-то налетает. Оборачиваюсь – ОН. Я давай орать, чуть ребенка не выронила, а он стоит как истукан, типа ничего не понимает и якобы меня не узнает.
– Может, и правда не понимал и не узнавал?
– Вот все так и думали! И мать его, и менты, и даже врачи. Я после того случая сразу всех на уши подняла, но все зря. Мать мне не верила, при ней сынок был тих, добр, послушен, целыми днями только тем и занимался, что оригами мастерил. Ментам было лень ввязываться: Женька же ничего плохого не делал. А что оказывался постоянно рядом со мной, так это не криминал, тем более я его поручитель.
– Ну а врачи что?
