И, не глядя больше на Люську, вышла из залы. Вслед ей понесся надрывный плач. Чтобы не слышать его, Ирка прикрыла за собой дверь и зашагала к винтовой лестнице. Ей хотелось побыть одной, поэтому она решила подняться на башенку. Наверху присела на перильца и стала смотреть на небо. Ночь стояла ясная, и были отчетливо видны и звезды, и полная, похожая на большущий блин луна. Картина умиротворяла. И Ирка без истерики, а всего лишь с грустью подумала: «Все напрасно…». Все старания, страдания, надежды – все зря! Убийца так и не обнаружил себя. Преступление осталось нераскрытым. А она по-прежнему ВИНОВНА…
Ирка шмыгнула носом, но не из-за того, что хотелось плакать, просто замерзла – вышла раздетой, а мороз стоял приличный. Но уходить с башни не хотелось, и она постояла еще пару минут. Когда же холод пробрал до самых костей, вернулась на лестницу и стала спускаться вниз. Достигнув второго этажа, Ирка остановилась и прислушалась. Людских голосов не слышно, видимо, гости покинули дом: то ли разошлись, то ли просто вышли в сад. Ирка захотела присоединиться к Максу и Миле, которые точно никуда не делись, но, проходя мимо двери в каминную залу, приостановилась, вспомнив, что забыла там плед. Решив забрать его, она толкнула дверь, переступила порог и…
Первым, что Ирина увидела, войдя в комнату, была кочерга. Тяжелая чугунная кочерга, которой она совсем недавно мешала угли в камине. Железяка валялась рядом с трупом и на ее наконечнике матово блестела застывшая кровь… Но кровь была не только на кочерге, но и на дощатом полу. Она растеклась небольшой лужей вокруг головы покойницы, образовав пятно, похожее на нимб.
Зажмурившись, Ирка отшатнулась. В висках у нее застучало. Застучало ритмично, будто пульсирующая жилка выбивала: «Де-жа-вю! Де-жа-вю! Де-жа-вю!», озвучивая ее мысли.
Опять то же самое! И окровавленная кочерга, и алая лужа на полу, и труп…
Ее жизнью словно управляла Черная Мадонна, в которой светлый образ Богородицы соединялся с древними культами жестоких языческих богинь…
– Ира! – услышала она сквозь шум в ушах голос Макса. – Ты где?
Ирка не ответила. Как загипнотизированная, смотрела на рану на Люськиной голове, кровь из которой залила и волосы, и высокий ворот нарядной блузки, и бревенчатый пол.
– Ира, ты…
Голос Макса оборвался. Ирка, почувствовав его присутствие за своей спиной, прошептала:
– Опять… – И покачнулась.
Макс крепко обнял ее и прижал к себе. Но Ирка тут же отстранилась и, вперив в его лицо совершенно дикий взгляд, торопливо заговорила:
– Это не я… Я поднималась на башню. Стояла там минут пять или семь, пока не замерзла! А когда спустилась, она уже была мертвой…
– Ира, успокойся, – четко проговорил Макс.
– Мне же опять никто не поверит! – повысила голос Ирка. – А на кочерге мои отпечатки! И мотив у меня есть! – Она уже кричала, и звук ее голоса разносился по дому. – Только у меня! А вот алиби нет! Я на башне была… Одна!
На ее истерические крики прибежала Мила. Видя, что творится с подругой, подлетела к ней и влепила пощечину. Ирка охнула, схватившись за щеку. А Мила спокойно поинтересовалась:
– Полегчало?
Ирка медленно кивнула.
– Что случилось? – спросила Мила у Макса.
Тот посторонился, давая крестнице обозреть помещение залы. Когда Мила увидела труп, она непроизвольно вскрикнула.
– Ну, что вы там разорались? – послышался снизу голос Машуни, а затем раздался торопливый топот, это она надумала подняться. – Блажат, как ненормальные, то одна, то другая, – ворчала Машуня, тяжело взбираясь по крутым ступенькам.
Следом за ней, поддакивая, семенил Колян.
– Народ еще здесь? – едва слышно спросила Ирка у Макса.
Он кивнул головой, хотя мог бы не отвечать, Ирка уже и сама видела, что никто из ее гостей не ушел в гостиницу. Все были тут: поднимались по лестнице сюда, на второй этаж. Себастьян шел позади Коляна, ему в затылок дышал Броня, за ним следовала Валя, затем Игорь с супругой под руку и замыкал шествие Алан.
– Ну, что у вас тут? – потребовала объяснений преодолевшая лестницу Машуня. И, не дождавшись ответа, сунула голову в дверной проем. – Ма-ма… – проговорила она басом и попятилась.
А вот остальные подались вперед, желая посмотреть, что так Машуню напугало. Увидев Люсин труп, Паша завизжала, Валя всхлипнула, Игорь шумно выдохнул, Броня покачал головой, Себастьян перекрестился, Алан что-то беззвучно прошептал, а потом все как по команде обернулись и вперили в Ирку испытующие взгляды.
– Это не я… – беспомощно пролепетала она. – Клянусь, не я…
– Тогда кто? – обратился к ней Себровский, после чего перевел взгляд на Макса: – У меня лично алиби, я постоянно находился рядом с Пашей. А вот где были остальные, сказать не могу…
– Я на кухне, – первым откликнулся Колян. – Пил… чай. А потом меня Машуня отыскала там и увела на улицу. – Он икнул и пояснил: – Поплохело мне… А когда мы выходили, на кухню Валька зашла, тоже попить…
– Я взяла бутылку минералки и ушла через заднюю дверь в парк, – испуганно проговорила Валя.
– И я был в парке, – подал голос Себастьян. – Сидел в беседке, на церковь смотрел…
