— Значит, я прав. Не смей. Я запрещаю тебе связываться с этим чудовищем! — он почти сорвался на крик.
Я не хотела ссориться с отцом, поэтому быстро собрала свои вещи и направилась к двери.
— Ты хочешь знать, как я травмировался?! — выкрикнул он, когда я открыла дверь палаты.
Я замерла. Тело напряглось, будто я понимала, что услышу что-то плохое.
Постояв несколько секунд, я решила, хочу ли знать правду, и всё же закрыла дверь, вернувшись к отцу.
— Правду. Сейчас, — почти шёпотом сказала я, глядя ему в глаза.
— Я действительно спускался в подвал. Зайдя за дверь, понял, что там нет света, и хотел вернуться за фонариком. Но остановился у самых дверей…
Напротив стоял Морозов и его верный пёс, правая рука, Дмитрий. Они разговаривали достаточно громко, чтобы я мог услышать.
Когда я всё понял, случайно сделал шаг назад, и что-то покатилось вниз по лестнице, привлекая их внимание. Морозов рванул к двери, а я оступился и полетел в подвал…
— О чём они говорили?
Я была готова услышать всё что угодно. Только не это…
— Они говорили об убийстве…
Морозов убийца. Слышишь? Он убил или хочет убить человека…!
Я вылетела из палаты, словно ошпаренная. Нет, это неправда. Он не может убить.
Он не такой…
Не может, правда?..
Я сидела на скамейке в парке, а в голове всё крутились и крутились слова отца:
«…Он убил человека…»
Нет, я не верю…
На улице дул прохладный ветер, а моя лёгкая рубашка совсем не грела тело. Через минуту на земле начали появляться мокрые пятна от дождя. А я сидела…
Уходить отсюда совсем не хотелось…
Передо мной пробегали люди, спешившие укрыться от надвигающегося ливня, а я словно приросла к этой старой облезлой скамейке.
Молния разрезала небо… Раздался гром, и с неба хлынула вода. Крупные капли быстро намочили мои волосы и одежду, тело покрылось мурашками, а по щекам покатились слёзы.
Неужели я влюбилась в убийцу?
Что мне делать?
Я не верила, что Тимур мог сделать что-то ужасное, но слова отца… Он ведь не мог соврать… И разговор Морозова с Дмитрием…
Всё это время я думала о той комнате в доме Морозова… о его шрамах на спине и лице…
Почему он иногда ведёт себя, как дикий зверь…
У меня было так много вопросов… А ответов ни одного…
Меня начало трясти от холода, а ливень только усиливался. Ветер пробирал до костей через рубашку, прилипшую к коже, и становилось больно дышать.
Я собралась с силами и встала. Ноги почти не держали, а в кроссовках хлюпала вода.
Хотелось бежать, укрыться от этого холода, но я шла медленно, словно каждый шаг приносил телу боль и страдания…
Зайдя в свою квартиру, я сразу сбросила с себя одежду. Зашла в душ и включила горячую воду. Кожу жгло, от пара не хватало воздуха, но я стояла.
Стояла, как каменная статуэтка, с закрытыми глазами.
Что теперь?
Как мне поехать к Тимуру?
Как с ним говорить после того, что я узнала?
Я глубоко вдохнула и выдохнула. Выключила воду, закуталась в халат и направилась на кухню.
Гроза стихла, но дождь всё ещё лил, словно из ведра. Из-за непогоды на улице было темно, хотя часы показывали всего шесть вечера.
Комнату наполнил аромат свежесваренного кофе, и я прикрыла глаза, наслаждаясь запахом.
Успела достать чашку с полки, как раздался звонок в дверь.
Тимур…
Я увидела в глазок, как мужчина нервно ходит перед дверью. Сначала решила не открывать, но после громкого стука по деревянной двери сдалась.
Только повернула ключ в замке, как Морозов ворвался в мою квартиру. Прошёл мимо, словно ветер, занося с собой холод с улицы. Осмотрел комнаты, как полицейский, ищущий вора, и вернулся ко мне.
Я стояла в прихожей, закрыв за ним дверь, и рассматривала мужчину…
Какого чёрта он делает? — думала я.
Тимур снял мокрую куртку, потом обувь, и заключил меня в объятия…
Я совсем его не понимаю. В одну секунду он злится, ведёт себя, как сумасшедший, а в следующую — это добрый, чуткий, любящий человек…
— Ты обещала не уходить от меня… — тихо прошептал Морозов.
— Я попала под дождь. Решила переодеться, чтобы не заболеть… — оправдалась я, сказав первое, что пришло в голову.
К тому же, что я промокла, было чистой правдой.
— Марк ждёт внизу. Поехали домой, — всё ещё обнимая, сказал он.
— Я ещё не переоделась. Да и волосы нужно просушить… Ты езжай, я приеду позже.
Морозов ослабил объятия и посмотрел мне в глаза. Он точно видел, что я что-то недоговариваю, я уверена… Я это чувствовала.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет, всё в порядке… Просто хочу немного побыть дома. А потом приеду.
Я не думала, что он станет меня слушать, но попробовать стоило… К моему удивлению, Тимур разомкнул руки, поцеловал меня в щёку и сделал шаг назад.
— Я буду ждать дома.
— Хорошо…
После этих слов он развернулся и ушёл.
Я смотрела ему вслед и не знала, что мне делать…
Как же хотелось, чтобы он остался со мной, здесь. Я скучала по нему… А моё тело жаждало его прикосновений.
Как же я сейчас жалела, что узнала эту проклятую тайну. Лучше бы я никогда не спрашивала у отца, что там произошло…
Отец… Он никогда не простит, если я буду с Тимуром…
Я не хочу выбирать. Они оба для меня самые близкие люди. Как можно выбирать между семьёй и любовью?..