— Мне поручено передать вашему отцу премию на реабилитацию.
Я осторожно взяла конверт, а мужчина снова улыбнулся. Затем он достал из портфеля какие-то бумаги.
— И вам нужно поставить подпись вот здесь, — сказал он.
Я взяла бумаги и прочитала заголовок:
"Заявление об отказе от претензий по моральному и материальному ущербу".
Что?! Что это значит?
— Ну же, это просто формальность, — сказал адвокат.
Но у меня было плохое предчувствие.
— Я ничего не буду подписывать. И заберите свои деньги, — я сунула ему конверт и направилась в палату. Лучше подожду отца там. Всё расспрошу у него.
Не зря же компания хочет откупиться…
Через полчаса в палату на каталке привезли отца, переложили на кровать и разрешили мне остаться с ним.
Он спал. Такой спокойный. Я взяла его тёплую руку и прижала к своей щеке.
— Как же ты меня напугал…
— Всё хорошо, успокойся, — прошептал отец.
— Господи, папочка, ты проснулся!
— Конечно, проснулся. Куда же я денусь… — улыбнулся он, и на душе у меня стало спокойно.
Теперь всё позади.
Теперь всё будет хорошо…
Мои мысли прерывает стук в дверь, и через секунду входит тот самый адвокат. Только я собираюсь повернуть голову к отцу, как замечаю ещё одну фигуру.
В палату заходит высокий, широкоплечий мужчина. Острые скулы, сжатые в тонкую линию губы, глаза, горящие как пламя, и тёмные, слегка растрёпанные волосы. На нём чёрный костюм, белоснежная рубашка и начищенные до блеска туфли.
Он полностью разворачивается ко мне, и мой взгляд замирает на его лице.
Шрам.
С левой стороны лицо пересекает большой шрам — от самого глаза почти до шеи.
По телу пробегают мурашки… И не только от шрама.
Весь его вид, его присутствие внушают страх, как будто ты стоишь перед хищником, готовым напасть в любой момент.
Кажется, мужчина замечает мою реакцию. Уголки его губ поднимаются, и от этой улыбки кровь стынет в жилах.
— Добрый вечер, Тимур Игоревич, — здоровается отец.
И я понимаю, что это тот самый начальник, который так рьяно решил откупиться от пострадавшего работника.
— Добрый вечер, Владимир. Мне жаль, что так получилось, — его голос бархатистый, тихий и в то же время твёрдый.
— Я сам виноват. Не нужно было… — отец замолкает и смотрит в мою сторону.
Что он скрывает?
— Как случилось, что мой отец покалечился на работе? — уверенно спрашиваю я, глядя на начальника.
Но как только мужчина переводит на меня взгляд, я не могу выдержать его глаз и опускаю голову.
Страх перед ним заставляет задерживать дыхание. Никогда раньше я такого не чувствовала.
— Ваш отец сам расскажет. А сейчас у меня к вам дело. Я хочу оплатить его реабилитацию и все необходимые препараты, — мужчина переводит взгляд на отца.
— Нам не нужны ваши деньги, я уже сказала вашему адвокату, — отвечаю, вставая у кровати, и смотрю на конверт в руках начальника. — Владимир, вы тоже так считаете? — спрашивает он у отца.
— Дочка, выйди. Нам нужно поговорить. Я смотрю на отца и щурюсь, но вижу в его взгляде просьбу и опускаю голову.
— Хорошо, я за дверью.
Я выхожу в коридор и уже собираюсь подслушать, о чём там будут говорить, как дверь открывается, и выходит адвокат компании.
Мне приходится отойти к стене напротив и смотреть на закрытую дверь.
Через пять минут у мужчины звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Ещё через пару минут адвокат исчезает из виду.
Я быстро подхожу к двери и прикладываю ухо к щели.
— Ты помнишь, сколько должен мне? — слышу спокойный голос Тимура Игоревича.
— Да, но я всё отдам. Обещаю, — оправдывается отец.
Он должен деньги? Начальнику?
— Ты лежишь здесь и будешь лежать ещё долго. Как ты собираешься отдавать?
— Я… Послушайте, я…
— У меня есть решение, — перебивает его начальник.
— Да, я слушаю…
— Пока ты здесь отлеживаешься, пусть твоя дочь поработает на меня.
Что? Я???
— Нет, вы что? Марта учится. Это невозможно, — тут же повышает голос отец.
— Тогда твой долг удвоится.
— Что? Как?..
Я больше не могу сдерживаться. Собираюсь с духом и вхожу в палату.
— Я согласна.
— Дочка…
— Я согласна поработать на вас месяц.
— Неужели? — улыбается мужчина.
— Да.
— Тогда обсудим всё в коридоре. Он встаёт и идёт к двери.
— Дочка, не надо. Я сам всё отработаю.
— Папа, успокойся. Всё будет хорошо. Я скоро вернусь, — говорю спокойно и выхожу вместе с начальником.
— И что я должна делать? — спрашиваю, глядя в пол.
— Во-первых, смотреть на меня, когда разговариваешь, — отвечает он.
Я вижу, как он делает пару шагов и останавливается в метре от меня.
От него приятно пахнет чем-то свежим, волнующим, даже интимным…
Я встряхиваю эти мысли и поднимаю голову, тут же сталкиваясь с глазами, которые пленяют, не давая ни малейшего шанса на свободу.
— У меня освободилось место прислуги, — тихо говорит он.
— То есть?..
— Будешь помогать мне по дому: готовка, уборка, стирка…
Тимур Игоревич договаривает и смотрит на меня сверху вниз. Кажется, он разглядывает меня… Или просто оценивает новую служанку.
— Хорошо. Но у меня есть условие.
— Какое? — его брови поднимаются вверх.
— Я не собираюсь бросать учёбу.
Кажется, он удивился ещё больше, а затем задумался.
— Ладно. Но это не должно влиять на твою работу.
— Согласна.
— И жить ты будешь в моём доме.